Требование ратифицировать 20-ю статью Конвенции ООН против коррупции, принятую еще 11 лет назад, уже давно стало инструментом политической борьбы. Причем не только в России – но и у нас оно имеет свою историю. Законопроекты об этом вносила в Думу КПРФ, предлагали справороссы. А в последние годы за статью взялся Алексей Навальный. Притом что вся история о 20-й статье построена на банальной лжи.
Cторонники 20-й статьи сознательно лгут, обвиняя власть в противодействии борьбе с коррупцией
Во-первых, Россия ратифицировала всю Конвенцию ООН, без всяких изъятий. И сделала это еще в феврале 2006 года. Пресловутая 20-я статья называется «Незаконное обогащение» и содержит в себе следующий текст:
«При условии соблюдения своей конституции и основополагающих принципов своей правовой системы каждое государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, то есть значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».
Переводя на бытовой русский – если это стыкуется с национальным законодательством, вы можете ввести в него понятие «незаконное обогащение». А в России – не стыкуется. И не только в России – в большинстве европейских стран, от Франции до Португалии, в США. Всего около 40 стран внесли это понятие в свой УК – и в основном это государства Латинской Америки (начиная с впервые применившей этот термин еще в 60-х Аргентины) и Африки. Остальные отказываются не потому, что страшно коррумпированы – а вследствие невозможности вписать «незаконное обогащение» в уголовное законодательство.
Например, в России оно прямо противоречит двум основополагающим принципам – презумпции невиновности и тому, что преступным может быть только деяние, а не его результат. Незаконное обогащение является следствием какого-либо преступления – взятки, хищения, злоупотребления – но не самим преступлением. А по нашему кодексу следствие должно доказывать именно событие преступление. При этом все действия, которые ведут к незаконному обогащению, и так уже криминализированны, то есть преступны.
«У нас в уголовном праве нет термина «незаконное обогащение», потому что 30-я глава УК, по сути дела, позволяет привлекать по всем коррупционным составам, – сказал газете ВЗГЛЯД депутат Госдумы Владимир Поневежский. – К примеру, возьмем самое банальное коррупционное преступление, получение взятки – это же и есть незаконное обогащение, оно входит у нас в диспозицию этого состава, по нему же расследуется и привлекается к уголовной ответственности. Нет никакой необходимости вводить дополнительные термины и составы, они у нас все предусмотрены. Столь же продвинутое, как у нас, антикоррупционное законодательство есть лишь в нескольких странах мира – оно включает законодательные акты о противодействии легализации доходов, запрете отдельным категориям лиц открывать счета. Кроме того, наше законодательство все время совершенствуется – недавно мы приняли закон против офшоров и другие дополнительные меры по расширению контроля за доходами чиновников. Так что агитация за 20-ю статью – это абсолютно надуманная, популистская пиар-акция».
Фактически сторонники введения 20-й статьи предлагают сломать национальное уголовное законодательство, вставив в него неработающую норму – и ради чего? Ради того, чтобы побороть коррупцию? Если бы – в реальности речь идет о желании устроить кампанию вокруг «непринятия закона», о чисто политических целях. Ведь обо всех нестыковках «незаконного обогащения» с основами российского уголовного права уже много раз уже говорилось и писалось – в том числе и в тех заключениях, которые давали органы власти на предыдущие законопроекты о 20-й статье. Но либеральная оппозиция делает вид, что она не понимает, о чем идет речь, и продолжает обвинять власть в нежелании бороться с коррупцией.
Во-вторых, сама борьба с коррупцией в России набирает обороты все последние годы. По сути все то, что ведет к незаконному обогащению, в России и так уже криминилизированно, то есть попадает под соответствующие статьи УК. А проводящийся в последние три года курс на ужесточение правил для чиновников – декларации о расходах и доходах, увольнение по утрате доверия – показывает настрой Кремля не просто на национализацию элиты, но и на ее очищение. Количество уголовных дел против высокопоставленных чиновников, региональных и федеральных, растет все последние годы, из силовых структур регулярно вычищают генералов, попавшихся на казнокрадстве.
Да, мало, да, медленно, да, конечно, ситуация с казнокрадством в стране продолжает оставаться крайне тяжелой – но новый управленческий класс (а это десятки тысяч людей только в руководящем звене федерального и регионального уровня, не говоря уже о муниципальном) невозможно сформировать за пару лет. Нынешняя «элита» – причем не только чиновничья, но еще в большей степени и бизнес – во многом родом из 90-х, отсюда и вороватость, и непрофессионализм, и психология временщиков. Но ее верхний слой (причем не только самый-самый) Путин основательно прошерстил, а в последние годы власть вплотную приступила и к системной кадровой работе по всей вертикали, начиная с муниципального уровня. Альтернативы этой деятельности нет – ее можно и нужно ускорять, делать рамки и правила поведения все более жесткими и нетерпимыми к казнокрадству, ужесточать ответственность, но нельзя перескочить этап системного формирования служивого сословия.
Единственный быстрый вариант – устроить элите 37-й год (в мягкой форме – с посадками, а не расстрелами), но это, во-первых, чревато, как и в сталинские времена, множеством попутных невинных жертв, а во-вторых – может привести к реальной дезинтеграции всего государственного механизма (что такое выбивание десятков тысяч чиновников – с невозможностью быстро найти им адекватную профессиональную замену), а значит, и появлению прекрасных возможностей для успешной игры сил, желающих развалить страну. Путину жалко не «элиту», а Россию. При этом он понимает, что процесс отделения власти от бизнеса нужно закончить в сжатые сроки.
Не видеть желания Путина справиться с коррупцией и перестроить элиту невозможно. Хотя если цель – не борьба с коррупцией...
В-третьих, сторонники 20-й статьи сознательно лгут, обвиняя власть в противодействии борьбе с коррупцией – чтобы выставить Путина защитником воров и устроить социальный бунт, который снесет власть. Причем они выступают лишь как инструмент, таран в руках той части олигархического бизнеса, которая разжигает ненависть к «ворам-чиновникам» с целью устроить социальную революцию, рассчитывая на ее волне прийти к власти, взяв реванш у государственников-чекистов за свое поражение 15-летней давности.
Олигархи-космополиты полагают, что они сумеют не только вызвать, но и правильно направить волну народного гнева – так, чтобы она смыла только Путина и «жуликов и воров», но оставила нетронутыми их самих и их собственность. Странный расчет – народ не забыл, кто разворовал госсобственность в 90-е, кто украл в сотни раз больше, чем даже самый продажный из «путинских чекистов». Олигархи – это и есть самые настоящие незаконно обогатившиеся, и именно так их и воспринимают люди. Понятно, когда на бунт в России делают ставку англосаксонские стратеги – им нечего терять в нашей тайге, и хаос как раз позволит залезть в нее, но вот олигархат ведет себя самоубийственно.
Не потому, что им удастся развязать русский бунт под лозунгами «долой путинских казнокрадов» – на это в реальности у них нет шансов – но потому, что своей активной ставкой на смуту в момент жесточайшего геополитического конфликта он демонстрирует власти свои «лучшие» качества. Сложно представить, чтобы Путин оценил их как-то иначе, чем национал-предательские. И это способно разрушить ту шаткую конвенцию, которую Кремль предлагал соблюдать бизнесу, который должен был стать из интернационального национальным. Ведь президент хорошо знает русскую историю – и помнит, как во время войны в спину верховному главнокомандующему ударили англофилы и франкофоны из числа тогдашней элиты и магнатов. В незаконном обогащении, кстати, они тогда голословно обвиняли царских министров и окружение Николая – но, сами придя к власти, оказались способны стать только могильщиками Российской империи.