Бывший министр иностранных дел Италии Франко Фраттини выразил надежду, что правительство Италии попытается убедить другие европейские страны вернуться к политике сотрудничества с Москвой, а не придерживаться пути конфронтации и санкций.

В самом начале США думали, что страны – члены ЕС не хотят вводить санкции, и потому решили оказать на них давление

Напомним, что Фраттини в 2001–2002 годы был министром по вопросам государственного управления и координации служб разведки и безопасности Италии. Затем дважды занимал пост главы МИД страны – в 2002–2004 и 2008–2011 годах. В промежутке – в 2004–2008 годах – был зампредом Еврокомиссии, еврокомиссаром по вопросам юстиции, свободы и безопасности. Фраттини награжден российским орденом Дружбы (2012 год) за вклад в развитие российско-итальянских связей.

О том, удалось ли на недавних переговорах в Милане хотя бы немного разрядить отношения Москвы и Запада, он рассказал в интервью телеканалу RT.

 – У ЕС много открытых границ. Это затрудняет контролирование потока беженцев из зон конфликта. Как вы думаете, каким образом можно улучшить ситуацию?

– Проблема проницаемости внешних границ ЕС действительно существует. В бытность европейским комиссаром по вопросам юстиции и внутренних дел я предложил создать единую европейскую базу данных отпечатков пальцев и биометрических данных, которая помогла бы осуществлять контроль за теми, кто въезжает на территорию ЕС. К сожалению, программы по введению биометрических виз и других инструментов биометрического контроля еще не реализованы в полной мере. Тем не менее проблема беженцев в первую очередь гуманитарная, и мы не можем отказать во въезде людям, которые приезжают из зон конфликтов и боевых действий. Однако мы опасаемся, что вместе с беженцами на нашу территорию проникнут иностранные боевики. Есть разные проблемы, но их нельзя решать путем внесения изменений в нынешнюю систему, при которой в рамках внешних границ существует свободная Шенгенская зона. Шенгенскую зону нужно сделать более безопасной.

– Как бы вы предложили сделать ее более безопасной? Предоставить больше полномочий странам ЕС, которые входят в Шенгенскую зону?

– На мой взгляд, уже сейчас существуют инструменты выборочного контроля над лицами, находящимися на европейской территории. Но, к сожалению, использование биометрических данных для определения того, кто и почему находится, например, в той или иной части Италии или Франции и имеют ли они на это право, еще не распространено. Единая база биометрических данных позволила бы проверять такую информацию, но, как я уже сказал, европейские страны еще не до конца реализовали последнюю фазу создания этой системы.

– США открыто признали, что оказали давление на ЕС, чтобы он ввел санкции против России. Насколько сильное влияние имеет Вашингтон на процесс принятия решений в ЕС? 

– О давлении США я знаю то же, что и вы, и знаю, что в отдельных случаях высокопоставленные американские чиновники открыто это признавали. Мне кажется, это можно объяснить тем,  что американцы сомневались в готовности ЕС ввести санкции против России, поскольку понимали, что ответные санкции со стороны России ударят в первую очередь по европейскому бизнесу и европейским компаниям, а не по американским. Я полагаю, в самом начале США думали, что страны – члены ЕС не хотят вводить санкции, и потому решили оказать на них давление, но, повторяю, я не знаю деталей и не обладаю инсайдерской информацией. Я могу только предполагать. США не должны были прибегать к давлению, а ЕС не должен был принимать решение под давлением. Но что произошло на самом деле, я не знаю.

– Как вы считаете, учитывая эффект, который имеют российские санкции на ЕС, разумно ли придерживаться санкционной политики в будущем? 

– Насколько мне известно, на недавних переговорах в Милане предпринимались попытки снизить уровень напряженности и обсудить возможные условия отмены санкций. Я считаю, ЕС должен пересмотреть санкционную политику, которая, как мне кажется, вредит интересам ЕС. Намного важнее сейчас снизить уровень напряженности и избежать дальнейшей конфронтации с Россией. Но я более не вхожу в число лиц, принимающих решения, так что я могу только надеяться, что правительство Италии будет пытаться убедить другие европейские страны вернуться к политике сотрудничества, а не придерживаться политики конфронтации и санкций.

– Как известно, во многом нынешняя напряженная ситуация связана с падением малайзийского «Боинга». Сейчас ведется независимое расследование причин катастрофы, но на днях разведслужба Германии заявила, что знает, кто несет за нее ответственность. Однако доказательства, подтверждающие их версию, так и не были опубликованы. США делают схожие заявления, но тоже не публикуют изображения со своих спутников. Как вы думаете, почему это происходит? 

– Я думаю, лучше всего было не вмешиваться в независимое расследование, а если в ходе собственных расследований Германия или США обнаружили важную информацию и доказательства, то нужно их публиковать. В противном случае возникает опасность вмешательства в независимое расследование или, что еще хуже, воздействия на него. Я верю в объективность независимого расследования, но меня очень беспокоят потенциальные попытки повлиять на его результаты. Это никак не поможет выяснить, что же произошло на самом деле.