Чуть больше трех недель понадобилось Конституционному суду для принятия решения по жалобе группы граждан, оспаривавших вступивший с прошлого года запрет на избрание в органы государственной власти (депутатами, мэрами и губернаторами) лиц, ранее осужденных за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. По их мнению, эта норма фактически позволяет наказывать осужденных дважды за совершение одного и того же преступления, к тому же не учитывает, являлся ли назначенный судом срок лишения свободы реальным или условным, была ли судимость кандидата снята или погашена.
Принципиально то, что сами ограничения пассивного избирательного права для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, признаны конституционными
Уже на прошлогодних осенних выборах под действие закона попали несколько кандидатов в разных субъектах Федерации, и часть из них решили обратиться в Конституционный суд с жалобой на то, что «криминальный фильтр» прямо противоречит 32-й статье Конституции, по которой «не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда», и нарушает 19-ю статью, запрещающую «ограничения прав человека» по социальной принадлежности.
Теперь Конституционный суд постановил, что имеющие «тяжкую» судимость не могут быть навсегда лишены права баллотироваться на выборах, и предписал законодателю установить для них четкие сроки действия этого ограничения. По мнению КС, пожизненное лишение пассивного избирательного права возможно лишь для осужденных на пожизненный срок, а в иных случаях оно не соответствует Конституции. Суд указал федеральному законодателю на то, что сроки ограничения пассивного избирательного права осужденного должны соотноситься со сроками судимости в рамках Уголовного кодекса.
Также КС обязал законодателя установить процессуальные гарантии, обеспечивающие восстановление пассивного избирательного права ранее судимых граждан при либерализации уголовного законодательства. Соответствующие изменения КС обязал внести в законодательство для того, чтобы «обеспечить проведение выборов, которые будут назначены после вступления в силу настоящего постановления Конституционного суда», то есть чтобы выборы в сентябре 2014 года проходили уже с их учетом.
«Отвечает за исполнение решений Конституционного суда правительство, значит, оно и будет готовить поправки в законы, – говорит заместитель председателя комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Дмитрий Вяткин. – Но это не исключает возможности внесения законопроектов, направленных на выполнение решения КС, другими субъектами законодательной инициативы, в том числе и депутатами. Сейчас мы вместе с правительством будем обсуждать, учитывая, что из постановления КС вытекает то, что поправки должны быть внесены в кратчайший срок. Было бы логично, чтобы они были приняты в эту сессию».
Полномочный представитель правительства России в высших судах Михаил Барщевский доволен решением КС, потому что суд разделил позицию правительства:
«Мы тоже говорили, что сама норма, ограничивающая пассивное избирательное право, конституционна, но это не значит, что она идеальна. Концептуально мы говорили о том, что пожизненное лишение права – это лишение права, а Конституционный суд говорит об ограничении права. Ограничение и лишение – это разные вещи. Конституционный суд поступил мудро».
По сути, решение КС не отменяет тот курс на отсечение от выборов лиц, осужденных за тяжкие преступления, который был взят властью и поддерживается большой частью общества.
«Главное, что КС признал конституционно обоснованным и соответствующим провозглашенным конституционным целям установление запретов на избрание, – говорит Дмитрий Вяткин. – Необходимо уточнить эти запреты по срокам в зависимости от тяжести совершенного деяния, но принципиально сами ограничения пассивного избирательного права для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, признаны конституционными. Ограничения будут применяться и сохраняться, но будут изменены».
Править придется не только выборное законодательство. По мнению Дмитрия Вяткина, в первую очередь нужно будет вносить изменения в Уголовный кодекс – и уже потом или параллельно править выборное законодательство.
«В Уголовный кодекс нужно будет внести изменения по части сроков судимости, условий и возможности снятия судимости. С моей точки зрения, условия для снятия судимости должны быть ужесточены. Ведь судимость – это же не вид наказания, а определенные правовые последствия для лица, которое было осуждено за то или иное преступление. И эти последствия могут выражаться как в особенностях квалификации при повторном совершении преступления, при назначении для лица мер административного надзора, так и в иных ограничениях, что и подтвердил КС».
Кстати, увеличение срока для снятия судимости по тяжким и особо тяжким преступления произошло совсем недавно – летом был принят закон, на два года продлевающий сроки погашения судимости за тяжкие и особо тяжкие преступления. Теперь для тяжких он составляет восемь, а для особо тяжких – десять лет. В течение этого срока после отбытия наказания бывший осужденный в том числе остается и пораженным в праве избираться в органы власти. Теперь эти сроки могут быть еще раз пересмотрены – для отдельных статей.
«КС указал на то, что пожизненное лишение возможно только для осужденных пожизненно, а для остальных тяжких и особо тяжких необходимо установить определенные сроки, на которые они лишаются этого права, – говорит Михаил Барщевский. – Таким образом, речь идет об ограничении их права, но не о полном лишении. Ограничение обязательно должно быть, но именно на конкретный срок – это может быть и 50, и 25 лет, но это пусть уже решают законодатели. За государственную измену – 50 лет, за разглашение гостайны – тоже очень большой срок, за двойное убийство при отягчающих обстоятельствах может быть и 30, и 40 лет. А за приговор, полученный в малолетстве за нанесение тяжких телесных повреждений в драке, может быть пять–десять лет. Все должно быть дифференцировано».
При этом то, условный был срок или нет, не должно иметь значения. Граждане, подавшие жалобу в КС, были осуждены условно – и то, что к ним применяется запрет, они считали вдвойне несправедливым, указывая на то, что тюремного наказания они не отбывали. Дмитрий Вяткин не согласен с этой аргументацией:
«Условный срок был или нет, не так важно. Те или иные последствия судимости, в том числе в виде ограничений, должны наступать вне зависимости от вида наказания, назначенного человеку, – они должны в первую очередь исходить из тяжести содеянного. И если преступление относится к разряду тяжких, то вне зависимости от вида наказания, которое назначено конкретному лицу, оно остается тяжким. Как и его последствия – в том числе и лишение избирательного права».
Признание конституционности временного ограничения пассивного избирательного права – это, конечно, шаг вперед, но шаг недостаточный, считает генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов:
«Решение КС мне кажется спорным. Потому что тяжкие преступления, связанные с насилием в отношении жизни и здоровья граждан, – это преступления такого характера и значения, которые не позволяют в дальнейшем занимать выборные посты. Ведь они характеризуют тех, кто их совершил, совершенно определенным образом. Я считаю, что, конечно же, должны быть люди, которые так или иначе поражены в правах. И если в отношении них будет действовать лишь временное ограничение – например, 10 лет, – то мы будем наблюдать процесс нового проникновения в парламент и региональные законодательные собрания убийц, насильников, людей, совершивших другие тяжкие преступления против личности».
При этом Орлов не оспаривает логики и адекватности решения Конституционного суда, подчеркивая, что КС выносит решение о соответствии того или иного акта Конституции, его постановление необходимо исполнять:
«Но оно не будет благоприятно воспринято ни политической элитой, ни обществом. Для значительной части, если не для большинства общества оно будет непонятно и неприемлемо. Понятно, что для полного поражения в правах лиц, совершивших тяжкие преступления, нужно изменение Конституции, но внесение поправок в Основной закон только по этой теме, конечно же, очень маловероятно – слишком сложна процедура».
Если же пойти по пути, который предлагает Барщевский, то это будет в некотором смысле лукавством, считает Орлов, идеальным вариантом был бы честный и полный запрет. Но Конституция этого не позволяет, так что придется идти по пути многолетнего ограничения, введения длительных сроков запрета баллотироваться для бывших осужденных.
Нет оснований называть решение КС подарком Алексею Навальному и думать, что оно как-то поможет ему, считает Дмитрий Орлов. Хотя ожидающий сейчас рассмотрения своей апелляции на приговор по делу Кировлеса Навальный уже радостно отреагировал на вердикт конституционных судей – статья, по которой ему вынесен приговор, относится к разряду тяжких, – для него лично в обозримом будущем ничего принципиально не меняется (если, конечно, приговор по его делу не будет отменен). Даже если Навальный получит условный срок и останется на свободе, ближайшие выборы, в которых он сможет принять участие, пройдут в 2026 году. И это в том случае, если ограничение для выдвижения на выборах не будет установлено выше, чем нынешний восьмилетний срок для снятия судимости.