Во вторник стало известно, что вызвавший немало шума и бурную внутрипартийную дискуссию законопроект об иностранных агентах среди СМИ рассматриваться Государственной думой не будет.
Расходы на реестр – это копейки, но мы все же решили подойти формально
Депутат «Единой России» Евгений Федоров решил отозвать проект закона, в соответствии с которым прессу предлагалось проверять на наличие иностранного финансирования. Если бы такие денежные источники были найдены, эти СМИ приравнивались бы к «иностранным агентам».
Средства массовой информации, в массе своей являющиеся коммерческими юридическими лицами, не подпадают под нормы закона о некоммерческих организациях и, соответственно, не могут получить статус «иностранного агента». Однако, как утверждают законодатели, многие СМИ финансируются из-за границы, вмешиваются в политику и выполняют функции рупора иностранной пропаганды.
О судьбе своего законопроекта и причине отзыва газете ВЗГЛЯД рассказал сам автор идеи, член комитета ГД по бюджету и налогам Евгений Федоров.
ВЗГЛЯД: Евгений Алексеевич, вы уже заявляли СМИ, что вокруг вашего законопроекта разворачивается борьба, однако вы не намерены отступать. Расскажите, пожалуйста, почему вы полагаете, что этот закон так важен?
Евгений Федоров: Закон действительно важен, поскольку это закон о правде. Граждане России должны знать, в силу чего проводится та или иная редакционная политика. Для многих будет просто удивительно узнать, что политика радио, которое он каждый день слушает, канала, который он смотрит, или газеты, которую читает, прямо связана с иностранным заказом. У нас же смотрят Euronews, слушают Радио Свобода*, Немецкую Волну и другие источники. Законопроект не уменьшит число зрителей. Но люди смогут учитывать, что существует иностранный заказ на редакционную политику. Закон рассчитан на умных людей. Он будет распространяться в отношении всех СМИ, которые получают политическое финансирование из-за рубежа. Цель – информирование своего слушателя, не больше того.
ВЗГЛЯД: Закон о печати декларирует независимость редакции и редакционной политики от учредителя, а значит и от финансирования.
Е. Ф.: От учредителя – да, а о финансировании речи не идет. Когда платят деньги, то это всегда заказ того, кто дает деньги. Деньги всегда даются с целью проводить какую-то политику. Необязательно политику политическую, может быть, какую-нибудь другую. Когда мы наблюдаем финансирование из-за рубежа, мы понимаем, что есть заказ о той или иной редакционной политике, отражаемой в этом финансировании.
ВЗГЛЯД: Вы не допускаете, что у журналистов есть независимая от финансовых интересов гражданская позиция?
Е. Ф.: Допускаю. Речь идет о позиции тех, кто деньги дает. Понятно, журналист может деньги взять, но написать не то, что хочет заказчик. Но я говорю об отражении позиции, что деньги, во-первых, дали, а во-вторых – взяли. И зритель, читатель и слушатель решают, повлияло это на редакционную политику или нет. Не я, не вы, а слушатель.
ВЗГЛЯД: Предположим, средство массовой информации не озвучивает, что финансируется иностранным государством, как предполагается доказывать, что иностранные деньги все же поступают? Или вообще все на честном слове?
Е. Ф.: Если у СМИ по бухгалтерии проходит иностранное политическое финансирование, они указывают это в редакционных данных и включаются в реестр. В соответствии с законом СМИ сами информируют своих слушателей, читателей и зрителей о наличии у них иностранных средств. Когда такое финансирование прекращается, они из реестра уходят и перестают подавать об этом сведения.
ВЗГЛЯД: А если СМИ показывает какую-то рекламу иностранных производителей и получает за это деньги – это тоже зарубежное финансирование?
Е. Ф.: Да, но оно не попадает под наш закон. Т.е. указывать информацию об этом иностранном финансировании не надо, потому что это регулируется законом о рекламе. Речь идет только о политических грантах. Бизнес, кредиты, реклама идут к другим законам.
ВЗГЛЯД: Многие наши олигархи выводят деньги за рубеж, а потом финансируют бизнес из офшоров. Получается, что деньги на самом деле наши, российские, но формально идут из-за рубежа. Это финансирование будет считаться иностранным?
Е. Ф.: Конечно. Если деньги поступили от иностранного, в данном случае юридического, лица, то это иностранное финансирование. Вот Березовский, например, финансирует СМИ в России и открыто об этом говорит. Если он это делает не лично, а через какое-то юридическое лицо, понятно, что это иностранное финансирование. Зрители должны определять для себя, важно это или нет. Если это канал о защите животных, то это менее важный фактор, а если критикуются российские власти, проводится конкретная поддержка на выборах какого-то губернатора, пусть и не прямая, для зрителя это важно, на мой взгляд.
ВЗГЛЯД: Вы подозреваете в иностранном политическом финансировании какие-то конкретные СМИ?
#{interviewpolit}Е. Ф.: Я просто знаю, что это тысячи СМИ Российской Федерации. И даже работает Комиссия по вопросам международной гуманитарной и технической помощи, через которую эти СМИ освобождаются от налогов. Многие СМИ обращаются в эту Комиссию, особенно в регионах. Мы можем еще и оценочно говорить об этом вопросе. Мы видим, что в бюджетах некоторых стран содержатся прямые статьи финансирования российских СМИ. Это официальные статьи, например, в бюджете Соединенных Штатов. И когда госсекретарь эти статьи дополнительного финансирования представлял – они раньше были в конгрессе США – в прошлом году, госпожа Хиллари Клинтон эти статьи называла дополнительным финансированием информационной войны. В представлении руководителей Соединенных Штатов это не просто финансирование СМИ, а финансирование войны. И это существенная добавка, благодаря которой мы, читатели и зрители, можем узнать, как выглядят залпы в этой войне, как стреляют эти пушки.
ВЗГЛЯД: Почему, несмотря на значимость этого законопроекта, вы решили его отозвать?
Е.Ф.: Вообще этот законопроект будет рассматриваться очень нескоро. Автор, т.е. я, должен взять заключение правительства. Когда мы его готовили, у юристов были разные мнения: одни говорили, нужно заключение, другие – нет. Расходы на реестр – это копейки, но мы все же решили подойти формально. В соответствии с Конституцией заключение требуется. Поэтому я направил на заключение, и сейчас ждем, когда оно придет. Но законопроект это не сильно задержит, потому что все равно Дума до середины сентября не работает.
ВЗГЛЯД: Ваши однопартийцы, например Сергей Железняк, полагают, что идеи, выдвигаемые в законопроекте, уже реализованы в рамках действующего законодательства. Почему вы считаете, что возникла необходимость в поправках?
Е. Ф.: Если уж выяснится, что какой-то канал, говорящий о животных, имеет иностранное финансирование, то для зрителя эта информация будет не столь актуальна, как, например, в отношении политических новостей и политической информации. Зритель сам решит, как ему этой информацией распорядиться. И потом, я не говорю о том, чтобы это сильно педалировать. Ну, в редакционных данных, где указан номер лицензии, которые зрителю вообще по барабану. Вот какая разница вам как зрителю, какой номер лицензии у СМИ? А если рядом через запятую будет информация, что это иностранное финансирование, то для зрителя это куда более важная информация.
ВЗГЛЯД: Алексей Чеснаков высказался о том, что в России действует эффективный и демократичный закон о СМИ. По его мнению, ликвидация недостатков в законе о СМИ должна приводить к расширению возможностей СМИ, а не к их ограничению.
Е. Ф.: Где же тут ограничения? Человек сможет глубже, с учетом еще одного фактора, оценить подаваемую на него позицию. И, кстати, законопроект сам по себе малюсенький – там всего одна строчка. Он вообще не трогает историю со СМИ как закон, т.е. систему работы никак не меняет. Он добавляет в редакционных данных через запятую одно-два слова.
ВЗГЛЯД: Этот законопроект был вашей личной инициативой? Или обсуждался в партии?
Е. Ф.: Он стал результатом обсуждения в рамках рабочей группы, созданной по итогам круглого стола, который проходил в Госдуме, и это – точно не партийная инициатива. Это инициатива экспертов.
ВЗГЛЯД: Тем не менее, дискуссии о законопроекте сейчас идут публично и бурно внутри партии. Как вы полагаете, насколько правильно для «ЕР» так открыто и довольно жестко спорить о законе, который, в принципе, лишь продолжает тему «иностранных агентов» в НКО? Может быть, это повредит партии?
Е. Ф.: Я считаю, что никаких разногласий нет. Бурное обсуждение – это не разногласие, а качество обсуждения. Мы с вами хотели, чтобы Дума была местом для дискуссии – вот дискуссии идут. Значит, законопроект будет лучше подготовлен, лучше отражать нюансы, больше людей выскажут свои позиции. Это хорошо.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента