В понедельник премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что его страна совместно с Ираном намерена провести военную операцию против курдских партизан, чьи базы расположены на территории Северного Ирака. Таким образом, в случае если угроза будет выполнена, окажется, что армии двух стран вторгнутся на территорию лежащей между ними третьей страны.

Риск провокаций и втягивания США существует, но он крайне невелик, потому что Вашингтон крайне заинтересован в нормальных отношениях с Турцией

«Очень сожалею, но за все придется платить», – сказал турецкий премьер, очевидно, саркастически намекая на потери, которые придется понести боевикам Курдской рабочей партии (КРП), сражающимся за отторжение курских районов Восточной Турции, отмечает агентство DAPD. Пока неясно, какие именно регионы Северного Ирака станут целью рейда. Скорее всего,  Турция и Иран готовы провести свою весьма рискованную операцию в горах Кандил в глубине иракской территории, которую курды превратили в свой оплот, в частности защитившись минными полями.

Напомним, что с июля боевики КРП резко усилили свои атаки в Турции. По официальным данным, за этот период погибли десятки турецких солдат и не менее 10 мирных жителей, в том числе трое в столице  – Анкаре – на прошлой неделе, напоминает Deutsche Welle*.

О том, насколько реалистичны планы Турции и Ирана, а также какую роль в этой интервенции могут сыграть США и НАТО, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал генеральный директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров.

ВЗГЛЯД: Раджаб Саттарович, означает ли заявление Эрдогана де-факто появление необычного, парадоксального военного союза двух стран, одна из которых состоит в НАТО, а другая считается главным врагом НАТО?

Раджаб Сафаров: Никакого парадокса я не вижу. Страны объединяет общая угроза, которая исходит от курдских сепаратистов, которые окопались в Северном Ираке. И Турция, и Иран страдают от террористов, которые действуют регулярно.

К такому решению их привели не принципиальные изменения во внешней политике. У них в данном случае одна цель – ослабление очагов террора. В этом вопросе они могут стать союзниками, несмотря на то что Турция является членом НАТО, а Иран в лице альянса всегда видел угрозу своему режиму и инструмент продвижения интересов западного капитала, для чего США и используют такую дубину, как НАТО. Опасения Ирана оправданны.

ВЗГЛЯД: Как далеко может зайти сотрудничество и какую роль в данном случае может сыграть Америка, для которой Турция, особенно в последнее время, становится важным партнером? Но при этом, напомним, американские войска стоят в самом Ираке, правда, гораздо южнее курдских областей...

Р. С.: США выгодно, чтобы проблемы в регионе не только сохранились, но и усиливались. Я не думаю, что Вашингтон будет принимать участие в этом процессе. Скорее всего, США будут наблюдать за процессом со стороны. Однако через структуры НАТО они сделают все, чтобы вопрос так и не был решен.

ВЗГЛЯД: Однако курды наверняка попытаются спровоцировать и войска США на вмешательство?

Р. С.: Американские войска действительно стоят в южных районах Ирака, за пределами курдской автономии, однако методы террористической борьбы настолько изощренны, что их местоположение практически не имеет значения. Риск провокаций и втягивания США существует, но он крайне невелик, потому что Вашингтон крайне заинтересован в нормальных отношениях с Турцией – и как с членом НАТО, и как с важным представителем исламского мира.

США не доведут конфликт до открытого противостояния, но на уровне мелких провокаций и сохранения очагов напряженности будут вести свою политику, чтобы ни Иран, ни Турция не могли справиться с этой задачей. Мало того, после совместной операции угроза для этих государств еще более возрастет. Очевидно, что в ответ курды выработают еще более сложный план для дестабилизации обстановки на границах двух государств.

ВЗГЛЯД: Насколько вообще эффективно с военной точки зрения такое вторжение, если учесть, что в горной местности окончательно победить курдских партизан вряд ли удастся?

Р. С.: Задачи окончательно победить курдов никто и не ставит. Цель – лишь подавить особенно активные источники, в частности разрушить ресурсную базу террористов. Это во многом профилактическая операция. Ведь союзники не могут просто ждать вылазок террористов из районов, которые не контролируются властями Ирака. Это была бы крайне пассивная позиция. Это равносильно тому, чтобы обречь себя на вечную опасность и создать непрекращающийся поток беженцев со стороны и Ирана, и Турции. Если уж сам Ирак не может решить эту проблему, за нее возьмутся другие.

ВЗГЛЯД: Иран уже много лет поддерживает дружеские отношения с Багдадом. Они не поссорятся, если иранские войска вторгнутся в Ирак, пусть и в курдскую автономию на севере?

Р. С.: Речь не идет о вторжении войск на территорию Ирака. Подразумеваются локальные операции с участием мобильных групп. Кроме того, руководство Ирака ставится об этом в известность. Кроме того, никто не против, чтобы Ирак участвовал в этом процессе. Вопрос в только в безопасности. И Иран, и Турция не намерены долгое время держать своих военных на территории Ирака. Объемы и сроки согласованы.

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента