Вечером в субботу глава оппозиционной белорусской Социал-демократической партии, бывший председатель верховного совета республики Станислав Шушкевич, по его словам, был задержан на станции «Гудогай» вблизи белорусско-литовской границы. Политик возвращался на поезде Вильнюс – Минск. Официальный представитель государственного пограничного комитета Белоруссии Александр Хищенко опроверг слова Шушкевича о задержании, заявив РИА «Новости», что после проверки документов тот выехал с приграничной станции. «После проверки документов Шушкевича посадили на поезд», – сказал Хищенко, добавив, что «нужно различать задержание и проверку документов».
Это было задержание, агония власти перед сегодняшним парадом. Если бы вы видели, сколько сейчас выведено на улицы военнослужащих и милиции
Шушкевич возвращался из Вильнюса с форума «Сообщество демократий». Там он встречался с госсекретарем США Хиллари Клинтон, а также с главами МИДов ряда стран Евросоюза. В интервью газете ВЗГЛЯД политик рассказал, что произошло с ним на белорусско-литовской границе, и связал инцидент с запланированными на воскресенье, в День независимости, акциями протеста.
ВЗГЛЯД: Станислав Станиславович, что с вами произошло на белорусско-литовской границе в субботу вечером?
Станислав Шушкевич: Пограничники, наверное, оплошались, потому что они задержали группу студентов. Сначала они взяли человек 30, а потом оставили человек 12. После, видимо, им кто-то сказал, что и я еду этим поездом. И они взяли меня, полагая, что я предводитель этих студентов. Но этих студентов я видел первый раз в жизни. Они из Европейского гуманитарного университета, в основном – девушки.
ВЗГЛЯД: Как вы отреагировали, когда вас сняли с поезда?
С. Ш.: Мне ничего не могли объяснить. Я пытался найти начальника поезда, который уже ушел. Мне говорили, что должно прийти начальство, которое все объяснит. Начальство не приходило четыре часа! Потом появился майор, и пограничники начали группами вызывать студенток: две группы по пять человек и одна – по два. Девушки возвращались не в то место, где находился я.
Тогда я пошел к главному погранначальнику, но меня туда не пустили. Я хотел выяснить, кто дал команду на задержание. В два часа ночи, а задержали меня в восемь вечера, мне принесли паспорт. Я попросил оформить документ по поводу задержания, потому что потерял возможность на следующий день заниматься лекциями и другими делами. Но мне ничего не объяснили. Кроме того, мои деньги и билет уехали с моей помощницей в Минск. В конце концов, они приобрели мне очень приличный билет на поезд, принесли извинения, что со мной так поступили, что они ни при чем и что это приказ с самого верха.
ВЗГЛЯД: А что произошло со студентками?
С. Ш.: Их сфотографировали анфас и в профиль. И сказали, что если увидят их на демонстрации в Минске в воскресенье, то им не поздоровится, потому что они учтены в КГБ как нарушители, хотя они ничего противозаконного не делали.
ВЗГЛЯД: Вы собираетесь реагировать на задержание?
С. Ш.: Как можно реагировать с этой бандитской властью? Я говорил старшим офицерам достаточно ясно, как они могут воспитывать своих подчиненных на основе вранья, где ваша офицерская честь? Они молчали, опустив глаза. А дальше реагировать бесполезно. В помещении, где я находился все это время, висит телефон республиканской службы. Я связался по нему с оперативными дежурными и сказал, что меня незаконно задержали. А мне отвечают, что доложат начальству и больше ничего не могут сделать. Говорили вежливо, но не представились.
ВЗГЛЯД: Как вели себя таможенники?
С. Ш.: Таможенная служба действовала корректно. Ей дали приказ провести полный досмотр, за которым следили кагэбэшники в форме пограничников. У меня все было проанализировано до последней нитки. Составлен акт, что у меня ничего подозрительного и запрещенного к перевозу не найдено, кстати, как и у студентов.
ВЗГЛЯД: Вы не можете назвать инцидент проверкой документов?
С. Ш.: Это было задержание, агония власти перед сегодняшним парадом. Если бы вы видели, сколько сейчас выведено на улицы военнослужащих и милиции, чтобы охранять нашего урода в форме генералиссимуса, это можно окочуриться. Я думаю, что даже Путин имеет меньше охраны.
ВЗГЛЯД: Официальный представитель государственного пограничного комитета Белоруссии Александр Хищенко заявил, что «нужно различать задержание и проверку документов», настаивая, что в вашем случае речь идет о проверке документов.
С. Ш.: Проверка документов у нас была произведена до инцидента с задержанием. На въезде в страну у нас сейчас не ставится штамп. После проверки документов поезд должен был тронуться, но в это время пограничники ринулись обратно. Им что, моя личность неизвестна? Мне сказали, что приказ о задержании дали с самого верха пограничной службы, а все остальные только разводили руками.