В понедельник комитет по иностранным делам литовского Сейма призвал Евросоюз дать оценку действиям Австрии, которая отпустила на свободу задержанного бывшего офицера КГБ Михаила Головатова, подозреваемого в деле о событиях 13 января 1991 года у телецентра в Вильнюсе. В проекте заявления допускалась даже возможность замораживания отношений с Австрией, но члены комитета в итоге отказались от радикальных призывов.

По-моему, действия Вены вписываются в историческую концепцию, которую они всегда проявляли к подобным требованиям

Ранее в понедельник посольству Австрии в Вильнюсе была вручена нота протеста. Генпрокурор Литвы Дарюс Валис назвал решение австрийцев «поспешным». А министр юстиции Рямигиюс Шимашюс, сообщает «Интерфакс», рассказал о возможном давлении Москвы на Вену и пообещал обсудить тему во вторник на встрече министров юстиции стран ЕС в Польше и на двусторонней встрече с министром юстиции Австрии. Утверждения австрийских судей о том, что сам ордер на арест Головатова был составлен некорректно, в Литве отвергли.

«Австрия поступила вопреки тем стандартам, которые были у нее самой, и очень вероятно, что этот случай был связан с политическим решением и влиянием России при принятии этих политических решений. Я подниму эти вопросы как на двусторонней встрече, так и с учетом предоставленных президентом полномочий на совете министров юстиции», – заявил Шимашюс.

Ситуацию даже прокомментировал живущий в Великобритании диссидент Владимир Буковский, назвавший освобождение Головатова «нарушением международных договоров о Европейском ордере на арест». По его мнению, Австрии придется объясняться перед Евросоюзом, а Литва вправе требовать санкций в отношении этой страны. В интервью DELFI диссидент заявил, что действия Австрии не выражают позицию ЕС в целом.

О том, почему Австрия смогла отклонить просьбу Литвы экстрадировать Михаила Головатова и почему тот решил выехать в ЕС, газете ВЗГЛЯД рассказал его коллега, вице-президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Алексей Филатов.

ВЗГЛЯД: Алексей Алексеевич, почему Михаил Головатов поехал в Австрию? Он догадывался, что это опасно?

Алексей Филатов: Мы знали, что он и еще группа товарищей объявлены в международный розыск. Но учитывая всю абсурдность этого обвинения 20-летней давности, казалось, что это не имеет под собой никакой реальной основы. Только поэтому Михаил Васильевич решил выехать за рубеж. Объяснить по-другому, почему он не побоялся, я не могу. На самом деле у нормального человека в здравом уме и трезвой памяти не укладывается все это в голове. Он до четверга прошлой недели не верил, что это возможно.

ВЗГЛЯД: Как вы смотрите на поведение Вильнюса в ходе ссоры с Веной? Литва сгоряча объявила об отзыве своего посла из Австрии, а потом передумала.

А.Ф.: По-моему, действия Вены вписываются в историческую концепцию, которую она всегда проявляла к подобным требованиям. Поэтому я не вижу в действиях Вены ничего неординарного. Тот же Вильнюс, наверное, сам предполагал, что будет именно такая реакция. Это дипломатические и политические игры.

ВЗГЛЯД: Венские судьи объяснили свой вердикт тем, что в Литве неправильно оформили ордер на арест Головатова. Правда, без конкретных пояснений. Вам известно, в чем именно заключается неточность?

А.Ф.: Этого сказать не могу. Я не видел его.

ВЗГЛЯД: Почему суд решил освободить Головатова? Как вы полагаете, советовались ли судьи неофициально с австрийским МИДом?

А.Ф.: Думаю, вряд ли суд с кем-то советовался. Они старались подойти к процессу объективно. Наверное, суд Австрии осознавал анекдотичность данного обвинения и понял, что все это лежит больше в политической плоскости. Поэтому, учитывая, что эта политика затрагивает судьбы живых людей, тем более людей уважаемых, наверное, и было принято такое решение.

ВЗГЛЯД: Таким образом, вы сомневаетесь, что ордер на самом деле был составлен с ошибками?

А.Ф.: В раздувании этого конфликта прослеживается только политика. Наверно, ни для кого не секрет, что когда австрийская сторона принимала решение, отпускать Головатова или нет, видимо, они учли политическую сторону тех событий. Чисто по-человечески, кроме бумаг, у этого дела был другой окрас. Он был увиден, и австрийский суд принял, считаю, правильное решение.