В четверг в Женеве под эгидой ООН «шестерка» международных посредников (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия) проведет переговоры по иранской ядерной программе с делегацией Исламской республики. Иран до сих пор не доказал, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер. Напротив, Тегеран перманентно увеличивает мощности по обогащению урана и демонстрирует силу своих вооружений, опасных, прежде всего, для Израиля.
Ядерный расклад
Тегеран демонстративно проигнорировал жест Барака Обамы, который «протянул руку» режиму аятолл
В идеале Тегеран должен согласиться на инспекцию всех ядерных объектов и предоставить всю информацию о своих разработках (включая данные компьютеров), в том числе в военной сфере. Но подобные перспективы наблюдатели оценивают скептически.
Что до условных «вводных», что озвучивают переговорщики, они заметно разнятся. Так, Китай накануне призвал международное сообщество «не нагнетать обстановку» вокруг Ирана, а «постараться смягчить напряженность». Позиция Пекина вполне объяснима: КНР активно развивает с Ираном торговые связи и считает его одним из самых главных союзников в регионе. После заявления об открытии дополнительного завода по обогащению урана Пекин своей позиции не изменил (по крайней мере, публично), и до сих пор остается вопрос – согласится ли он в конечном счете поддержать возможные санкции против Тегерана.
Россия в свою очередь поддержать санкции готова. Об этом заявил президент Дмитрий Медведев, категорично посоветовав Ирану доказать мирный характер своей ядерной программы до 1 октября. Шагов навстречу со стороны Тегерана пока не наблюдается, зато Исламская республика осуществила показательные пуски ракет.
Верховный представитель Евросоюза по внешней политике и безопасности Хавьер Солана подобные испытания перед началом переговоров назвал «глупостью». В Москве их тоже не одобрили. По словам министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, такие пуски не запрещены международными договорами, но они «вызывают беспокойство». «Я уверен, что необходимо проявлять сдержанность», − добавил он.
В подобном ключе выступил и постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин, по его словам, Москва хочет знать «все или почти все о будущем этих ракетных программ». Одновременно он отметил, что Россия в первую очередь рассчитывает на ресурс политического влияния на руководство Ирана, тогда как более жесткие меры могут спровоцировать гонку вооружений в регионе.
Что характерно, в США, где успеха от встречи 1 октября не ждут, тоже рассчитывают на политическое влияние Москвы на Тегеран. По словам представителя госдепа США Иена Келли, «Россия − важнейший игрок в усилиях международного сообщества по решению иранской ядерной проблемы».
При этом Вашингтон заранее составляет планы ужесточения санкций. Об этом накануне сообщили представители Белого дома. Новые меры могут быть приняты к концу года. Скорее всего, они затронут энергетику (включая эмбарго на поставки продуктов переработки нефти, в первую очередь – автомобильного бензина и дизеля), финансы, страхование и телекоммуникации. Вашингтон также хочет перекрыть каналы ввоза в Иран товаров, включенных в санкционные списки, через третьи страны. Считается, что данная идея в полной мере поддерживается Великобританией и Францией.
Как ожидается, западные страны потребуют предоставления в ближайшие три месяца широкого международного доступа ко всем иранским ядерным объектам. Причем проверка завода у города Кум должна начаться в течение нескольких дней после женевской встречи. В противном случае, помимо введения односторонних санкций, США будут добиваться аналогичных шагов и со стороны ООН.
«У Ирана есть выбор: выполнить его международные обязательства, и это значит − не только допустить инспекции, но и прекратить всю деятельность в отсутствие мониторинга и наблюдения, которое гарантировало бы, что все, что они делают, делается только в мирных целях. Альтернативой этому будет еще большая изоляция и рост международного давления на Иран. Я не хочу заранее судить о результатах встречи в Женеве, которая еще не началась, но мы делаем все, что можем, чтобы ясно дать понять Ирану, перед каким выбором он стоит», − заявила в четверг госсекретарь США Хиллари Клинтон, слова которой передает РИА «Новости».
Многие эксперты уже говорят о новых санкциях как о неизбежности. При этом есть мнение, что они заставят иранцев сплотиться вокруг президента Махмуда Ахмадинежада – одного из главных сторонников развития ядерных технологий в Исламской республике.
Пока же депутаты иранского парламента расплывчато призывают международных посредников «сделать все возможное для успеха переговоров 1 октября». По их мнению, «этот исторический шанс можно использовать для выхода из тупика и решения проблемы».
«Все усилия тщетны»
Безусловно, Иран будет идти к ядерной бомбе. Безусловно, к ней придет – рано или поздно
Эксперт по внешней политике Центра политической конъюнктуры Евгения Войко уверена, что международное сообщество во главе с западными странами категорично настроено ужесточить давление на Исламскую республику. Если стороны согласятся на новый пакет санкций против Тегерана, то в первую очередь это коснется ограничений в сфере торговли оружием и экономических связей. Максимально жесткое решение в этом вопросе будут лоббировать США и Франция.
И такой сценарий вполне осуществим, так как иранское руководство дало понять, что ни при каких условиях не намерено сворачивать свою ядерную программу. «Все это не соответствует тем рамкам, которые установили для себя США и Франция», − сказала Евгения Войко газете ВЗГЛЯД, напомнив, что летом французский лидер Николя Саркози потребовал от Ирана к концу сентября доказать мирный характер своей ядерной программы, пригрозив в противном случае суровыми мерами.
Более того, эксперт уверена, что в пользу новых санкций сработает психологический фактор: Иран в последнее время форсирует свою программу и демонстративно проигнорирует жест Барака Обамы, «протянувшего руку» режиму аятолл. Если подобные усилия Обамы решить проблему в итоге окажутся тщетными, это сильно ударит по его имиджу.
Что до фактора российско-американских отношений и попыток Вашингтона задействовать переговорный потенциал Москвы, для которой Иран давно стал одним из ключевых торговых партнеров на Ближнем Востоке, Войко напоминает, что «официальная позиция РФ – ведение политического диалога с Тегераном, а не давление на режим аятолл, поэтому говорить, что Россия как-то уступила в этом вопросе в ответ на свертывание программы ПРО, не стоит».
В свою очередь, президент института Ближнего Востока Евгений Сатановский отмечает, что официальный Иран последними заявлениями и действиями подставляет тех, кто пытается вытащить его из тупика, в который он загнал сам себя. Поэтому новых санкций не избежать. Однако эксперт сомневается в эффективности подобных мер, указывая на китайский фактор и международную контрабанду.
«Никогда нет единства для того, чтобы принять по-настоящему жесткие санкции», − сказал Евгений Сатановский газете ВЗГЛЯД, напомнив, что международные санкции в большинстве своем совершенно неэффективный механизм. Подобные меры были эффективны лишь в отношении ЮАР, чья политическая воля руководства отказаться от военной ядерной программы совпала с политической волей тех стран, которые эти санкции вводили.
«Иранскому руководству совершенно все равно. Его подход к санкциям, как у кубинских, северокорейских и каких угодно лидеров, и по-своему оно, безусловно, право», − отметил Сатановский.
Говоря же о возможном развитии ситуации, эксперт не сомневается в дальнейшем наращивании программы по обогащению урана. Причем Иран будет делать это не на двух своих заводах, а на большом количестве неизвестных мировому сообществу объектов. «Безусловно, Иран будет идти к ядерной бомбе. Безусловно, к ней придет – рано или поздно. И поэтому единственное, что здесь можно сделать – уничтожить иранские ядерные объекты», − уверен эксперт.
В этом случае, считает Сатановский, появляется шанс, что следующее иранское руководство будет более конструктивным, чем Махмуд Ахмадинежад. Что касается всех усилий международных переговорщиков, эксперт считает их тщетными.