В канун своей поездки на климатический саммит в Копенгаген Дмитрий Медведев подписал экологическую доктрину России. Документ, разработанный Минприроды, описывает возможные последствия для страны глобального потепления климата, а также предлагает способы повысить эффективность экономики государства не в ущерб экологии.
Страны БРИК пока еще живут в периоде роста общих энергозатрат, который необходим для обеспечения роста экономики
«Климатические изменения могут существенно повлиять на способы эффективности ведения различных видов деятельности, в том числе сельского, лесного хозяйства. Где-то это могут быть положительные изменения, где-то – отрицательные», – рассказал в четверг помощник главы государства Аркадий Дворкович.
В частности, одной из основных задач государства в этой сфере станет повышение энергоэффективности российской экономики. Что же до уменьшения выброса углекислых газов, на чем настаивают организаторы конференции, то, подчеркнул помощник президента, планы России по сокращению будут гармонизированы с потребностями экономического развития. «Мы не будем брать на себя каких-либо ограничений, которые отрицательно повлияют на возможности экономического роста», – цитирует его заявление РИА «Новости».
По словам Дворковича, страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) близки в том, что не готовы брать на себя обязательства до 2020 года по абсолютному сокращению выбросов углекислых газов, поскольку «Китай, Индия и Бразилия пока еще живут в периоде роста общих энергозатрат, который необходим для обеспечения роста экономики».
Более того, в России считают, что механизм контроля над выполнением обязательств по климату может быть аналогичным тому, который выработали страны «двадцатки» для макроэкономической политики: «он максимально мягок и не является вмешательством в суверенитет отдельных государств, а проверка не является навязчивой и политически обусловленной».
Напомним, проект нового «Долгосрочного плана совместных действий», который должен прийти на смену Киотскому протоколу, уже вызвал немало нареканий со стороны различных стран.
В частности, как заявлял ранее Медведев, при обсуждении посткиотских договоренностей давление оказывается в первую очередь на богатые углеводородами страны. «Это, безусловно, антиуглеводородная тема. Мы должны к этому относиться спокойно, но мы должны видеть здесь и для себя определенные проблемы и не должны позволить нас, что называется, развести вокруг этого», – подчеркивал президент.
И хотя Москва понимает необходимость думать об альтернативных источниках энергии, но про углеводородную энергетику забывать не собирается. «Потому что если это превратится в «охоту на ведьм», ничего хорошего не получится», – добавил президент.
Позднее помощник президента сообщил, что Россия готова к экспорту так называемых «чистых технологий» в ядерной и гидроэнергетике своим партнерам, например в латиноамериканские страны.
«Наши специалисты, инженеры, компании готовы к реализации конкретных проектов на территории этих стран, и в рамках этих проектов будет в том числе осуществляться передача части технологий. С одной стороны, это вопрос политический, он стоит на повестке дня, в том числе конференции в Копенгагене. С другой стороны, это вопрос и двусторонних, и политических, и коммерческих переговоров, и в каждом случае можно находить взаимовыгодные условия трансфера технологий, и мы будем это в переговорах с нашими партнерами делать, как уже и делаем в последние годы», – сообщил он.
Кроме того, Россия готова выделить 200 млн долларов в рамках 10-миллиардной помощи международного сообщества развивающимся странам для сокращения ими вредных выбросов. «Москва при этом хотела бы четко понимать, куда пойдут эти деньги, а также знать, каковы дальнейшие планы. Первые 10 млрд – понятно. Вопрос, сколько потребуется еще», – сказал Дворкович, заявив о необходимости частных вложения в этой сфере.
Говоря об ожиданиях от конференции, помощник президента отметил, что Россия не рассчитывает на результативность предстоящего саммита. В частности, если еще недавно можно было рассчитывать на то, что копенгагенская конференция может привести к заключению рамочного соглашения, то сегодня успехом стало бы хотя бы достижение договоренностей о дальнейших обязательствах всех стран.
«Обязательства могут формулироваться в самой разной форме, мы не настаиваем, чтобы обязательства формулировались единообразно, в виде процентного сокращения выбросов к такому-то году по отношению к базовому году, они могут формулироваться самым разным способом. И вторая часть, второй момент успеха – это договоренность о плане действий на ближайшие месяцы», – пояснил он.