Итоги саммита ЕС по ситуации в Грузии президент России Дмитрий Медведев считает «двоякими». «У наших европейских коллег нет полного понимания того, какими мотивами руководствовалась Россия, когда принимала решение об отражении агрессии Грузии и признании Южной Осетии и Абхазии в качестве независимых субъектов международного права», - констатировал глава государства в рамках интервью телеканалу Euronews. «Это печально, но не фатально, потому что в этом мире все меняется», - добавил он.
Преобладание разума
#{quote1}Как бы там ни было, президент России констатирует, что накануне в Брюсселе все-таки «преобладал разум», ввиду чего никаких санкций в отношении Москвы введено не было.
«Несмотря на определенную разрозненность тех государств, которые входят в Евросоюз, по этому вопросу возобладала разумная, реалистичная точка зрения, потому что ряд государств призывал к каким-то мифическим санкциям, наказаниям», - цитирует его слова ИТАР-ТАСС.
При этом Медведев счел нужным заметить, что столь «разумная позиция» по вопросу санкций «в самой Европе, прежде всего, в интересах Евросоюза».
Что до возможной «изоляции России» (данный термин в последнее время неоднократно употребляли президент Грузии Михаил Саакашвили, госсекретарь США Кондолиза Райс и глава Форин-офиса Дэвид Милибэнд), российский президент эти разговоры всерьез не воспринимает. «Нет никакой изоляции, и Россия к изоляции не стремится, и фактически изоляция недостижима», - отрезал Медведев.
Тем не менее, Россия признает, что мир действительно изменился. Как минимум, после событий в Грузии Европе следует пересмотреть свои взгляды на безопасность, «задуматься над архитектурой безопасности, которая будет существовать в нашем сложном мире в ближайшие годы». Причем, с учетом того, что Абхазия и Южная Осетия – признанные Российской Федерацией государства.
«И для меня совершенно очевидно, что события, начавшиеся после грузинской агрессии 8 августа текущего года, ставят этот вопрос в полный рост в повестку дня, прежняя архитектура безопасности доказала свою неэффективность», - пояснил президент.
Любопытно, что чуть позднее понятие «здравый смысл» по отношению к саммиту ЕС употребил и премьер-министр Владимир Путин, напомнив, что в ходе подготовки к нему было «много разных предложений, в том числе, эмоционального характера».
«Однако они не были приняты. Слава богу, здравый смысл возобладал. Никаких крайних выводов и предложений мы там не видим и это очень хорошо», - сказал он на пресс-конференции в Узбекистане.
Более того, по словам премьера, европейские лидеры, в частности, президент Франции Николя Саркози, премьер-министр Италии Сильвио Берлускони и канцлер ФРГ Ангела Меркель искренне пытаются понять источник проблемы (то есть, конфликта) и ищут пути выхода из сложившейся ситуации. «Другой вопрос, насколько совпадают взгляды России с взглядами европейских стран. Но то, что европейские лидеры работают напряженно, искренне, у меня сомнений нет», - заверил журналистов глава правительства.
К слову, в Узбекистан Путин ездил договариваться о цене покупки газа и участии России в строительстве газопровода. Когда же речь на пресс-конференции зашла об энергетике, премьеру пришлось в который уже раз повторить, что Россия не намерена использовать какие-либо рычаги в энергетической сфере для давления на своих партнеров.
«Нами пытались всегда раньше пугать в связи с тем, что мы можем применить какие-то свои энергетические возможности для использования их в политических целях, а теперь некоторые европейские лидеры сами пытаются запугать нас какими-то санкциями. Это не очень понятная логика», - заметил премьер.
Когда же речь зашла о конкретных претензиях к Брюсселю, Путин выразил непонимание того, что в итоговой резолюции саммита не зафиксировано осуждение факта агрессии со стороны Грузии. «Почему нет осуждения этой агрессии, почему нет ни одного слова сочувствия жертвам этой агрессии. Я имею в виду, прежде всего, граждан Осетии», - передает слова Путина ПРАЙМ-ТАСС.
Однако российский премьер обратил внимание и на то, что в итоговой пресс-конференции саммита Николя Саркози, характеризуя политическую систему Грузии, употребил выражение «режим Саакашвили».
«Про политическую систему Франции никто не говорит «режим Саркози», про ФРГ никто не говорит «режим Меркель», про Великобританию никто не говорит «режим Брауна», а в отношении Грузии можно сказать «режим Саакашвили». Я согласен с господином Саркози – это уместно, - пояснил Путин. – Это говорит о том, что это не демократическое государство, а режим личной власти, природа которого нуждается в рассмотрении. Ясно, что ничего демократического в нем нет и быть не может» (Отметим, впрочем, что французское слово régime имеет в целом нейтральный оттенок. – Ред.).
Говорит МИД
Ранее свою оценку итогов саммита высказали и на Смоленской площади. Несмотря на призывы ряда стран к введению санкций против России и общему замораживанию отношений, Евросоюз продемонстрировал ответственный подход, подтверждающий курс на партнерство с Москвой, уверен МИД РФ.
Тем не менее, внешнеполитическое ведомство не согласно с некоторыми «предвзятыми констатациями в адрес России», в том числе, с тезисом о непропорциональности российской реакции на агрессию Грузии.
«При этом действиям Тбилиси так и не дана соответствующая оценка, равно как и действиям тех, кто поставлял оружие в Грузию в нарушение правил ОБСЕ и ЕС», - говорится в сообщении министерства.
Также у российских дипломатов вызывает сожаление решение «подвесить переговоры» по стратегическому договору о партнерстве между Россией и ЕС. «Мы заинтересованы в его заключении ровно в той же степени, что и Евросоюз. На данном этапе есть достаточно возможностей для развития взаимовыгодного сотрудничества России с европейскими странами в самых различных сферах», - отмечает министерство, добавляя, что за последние два года в России уже привыкли к «искусственным препятствиям на пути к этому документу» (явный намек на ситуацию с Литвой и Польшей).
«Наше сотрудничество взаимовыгодно, а взаимовыгодность настолько велика, что было бы, по меньшей мере, неосмотрительно ставить все это под угрозу. Со своей стороны, мы настроены на конструктивное, равноправное взаимодействие и продолжение диалога по всем темам, включая те, по которым наши позиции не совпадают», - подчеркивается в заявлении МИД РФ.
В свою очередь официальный представитель Смоленской площади Андрей Нестеренко оценил тот факт, что Брюссель осудил признание Москвой независимости Сухума и Цхинвала. Россия по этому поводу не расстраивается и выражает уверенность, что до признания независимости Абхазии и Южной Осетии другими странами должно пройти некоторое время. «Если какое-то государство сейчас скажет, что признает независимость Абхазии и Южной Осетии, то это может вызвать дополнительные дискуссии и даже спекуляции, но нам этого не нужно», - считает Нестеренко.
По его мнению, Россия сейчас должна больше работать над разъяснением собственной позиции. «То, что мы пытаемся донести до наших американских партнеров, в первую очередь, это признание, что Грузия первая напала на Южную Осетию», - резюмировал дипломат.
Эхо Брюсселя
Между тем, сама Европа продолжает переваривать итоги саммита ЕС, - оценки поступают до сих пор. Так, министр иностранных дел Италии Франко Фраттини счел нужным уточнить, его стране наряду с Францией, Испанией и Германией принадлежит ведущая роль в сдерживании «сторонников жесткой линии в отношении России».
«ЕС принял вчера крайне важное, а главное, единодушное решение, позволившее избежать новой «холодной войны», что привело бы к катастрофе для всех», - подчеркнул Фраттини, отметив, что Брюсселю необходимо сохранять тесное сотрудничество с Москвой во всех сферах, в том числе, в борьбе с терроризмом.
Но не обошлось и без разговоров о нефти и газе. Тот же Фраттини заметил, что в связи с последними событиями на Южном Кавказе все более актуальным становится вопрос об энергетической безопасности Европы. «Чтобы более адекватно реагировать на кризисы, в которые может быть в дальнейшем вовлечена Москва, ЕС, и это общее мнение, должен сократить свою энергетическую зависимость от Москвы», - передает слова итальянского министра ИТАР-ТАСС.
В частности, глава МИД Италии не исключает, что могут быть пересмотрены сроки строительства некоторых газопроводов и принято решение о расширении и ускорении программы по развитию альтернативной энергетики, в первую очередь, ядерной.
Не унимался и один из главных «ястребов» саммита – глава британской дипломатии Дэвид Милибэнд. На страницах ирландской газеты Irish Examiner он заявил, что Россия в конечном итоге пострадает за свое вторжение в Грузию. Как в экономическом, так и политическом плане.
«Она добилась временной победы в военной сфере, но в последующем понесет потери в области политики и экономики. Если Россия хочет и в будущем пользоваться уважением и влиянием, ей следует сменить курс», - пишет Милибэнд.
Впрочем, глава Форин-офиса вновь повторил свой тезис и о том, что «изоляция России будет контрпродуктивной». «Ее интеграция в международную экономику является лучшим дисциплинирующим фактором для российских политиков», - отметил министр Её Величества, признав, что европейцы нуждаются в российском газе, но и Россия испытывает потребность в европейских рынках и инвестициях.
Различия в оценках Рима и Лондона – пример далеко не единственный. Многие европейские издания констатируют, что последний саммит показал серьезный раскол среди членов Евросоюза. Так, британская газета Independent пишет, что только первые шаги ЕС по кризису на Кавказе носили позитивный характер. «Президент Франции Николя Саркози и его министр иностранных дел Бернар Кушнер достигли с Москвой и Тбилиси соглашения из шести пунктов», - отмечает газета.
Однако впоследствии акценты в ЕС сменились. «Голос здравого смысла ЕС, выражаемый Саркози и Кушнером, был заглушен другими аргументами: вместо маленького вопроса о том, как урегулировать проблему Южной Осетии, на первый план вышел большой вопрос, что делать с Россией», - подчеркивает издание.
Основную причину этого аналитик газеты видит в том, что страны Восточной и Центральной Европы, которые стали полноправными членами ЕС лишь в 2004 году, «могли смотреть на войну только сквозь призму своего собственного горького опыта».
«Для новых членов ЕС действия России в Грузии стали еще одним примером запугивания в советских традициях и красным флажком, которым они могли размахивать перед «старой» Европой, чтобы проиллюстрировать справедливость своих опасений», - резюмирует он.