В четверг и без того многолюдные окрестности ВВЦ почтили своим присутствием сторонники коммунистических идей. Во второй половине дня просторный пятачок у главного входа в выставочный центр был расцвечен ярко-красными флагами с партийной символикой, которыми торжественно махали в воздухе активисты КПРФ в алых футболках.
Мы подали заявку на 5 тыс. человек», – объявил Зюганов, тревожно оглядывая толпу активистов: к началу марша набралось не более 300 участников
В ожидании вождя КПРФ Геннадия Зюганова молодые коммунисты в сторонке тщательно репетировали музыкальное сопровождение марша – барабанную дробь. А их старшие товарищи с азартом взывали к прохожим, предлагая им присоединиться к шествию КПРФ.
Один из активных партийцев попытался было соблазнить идеями КПРФ женщину постбальзаковского возраста, однако наткнулся на непроницаемую стену непонимания и отвержения.
– Да, я голосовала за Зюганова! Но что мне с этого? Что я с этого получила? – вопросила агитируемая.
– Да ты тупая! Ты ничего не понимаешь! – разгневался идейный коммунист.
– Проходите мимо! Вот из-за таких, как вы, и не может партия нормально работать! Идите куда шли! – поддержала товарища еще одна товарка по борьбе.
Тем времен в толпе обнаружился Геннадий Зюганов. Он чинно прохаживался среди восторженных единомышленников, деловито пожимал руки своим почитателям и охотно фотографировался с партийной молодежью. Завидев Зюганова, один из прохожих решил выяснить информацию о тревожащих его событиях в Южной Осетии и Абхазии.
«Скажите народу честно, что там сейчас происходит, – заголосил он. – 500 тыс. человек оказались беженцами. Им нечего есть, им негде жить! Расскажите нам всю правду!» – требовал бородатый мужчина с легким кавказским акцентом.
Зюганов в перепалку вступать не стал, зато одна из участниц митинга решила проблему просто. «Понаехали тут!» – гневно бросила она в лицо прохожему. И тот, осознав неуместность своего вопроса, удалился.
Тем временем Геннадий Андреевич окружил себя плотным кольцом журналистов, дабы поведать о сложном, несправедливом положении современной оппозиции. «Ни в одной стране мира нет такого, как в России. Не хотят участвовать в дебатах, обсуждать проблемы, честно подсчитывать голоса», – сетовал он.
«У нас есть участки, на которых 17 тыс. пришло на целые районы и все проголосовали за «Единую Россию». Например, Марий Эл», – уведомил он, возмутившись, что «даже эти вопиющие факты безобразия не рассмотрены».
«Если бы мы обсудили это на телевидении, а правоохранительная система пресекла бы вовремя, выборы могли быть выборами, но пока на самом деле это грязная кухня, в которой противно участвовать», – вынес приговор председатель ЦК КПРФ.
«Поэтому сегодня еще раз специально идем для того, чтобы заявить свой протест», – пояснил Зюганов цель акции. «У нас сейчас 24 депутата во фракции. С 1 января они не получили ни одной минуты на центральном телевидении, хотя по закону им каждый месяц должны давать 7–8 минут, чтобы они отчитывались перед избирателями», – объяснил Зюганов свою нужду.
По словам Зюганова, на митинге должно было прозвучать мнение «всей страны». «Приехали к нам представители всех регионов партии. Мы подали заявку на 5 тыс. человек», – объявил Зюганов, тревожно оглядывая толпу активистов. Беспокойство Геннадия Андреевича было вполне оправданным: к началу шествия у входа на ВВЦ собралось не более 300 человек.
Обрисовав картину нелегкого житья оппозиционных деятелей, Зюганов с хитрой улыбкой на лице велел журналистам следовать за ним, предупредив, что «там вас ждет тоже интересное». Отойдя чуть в сторону, представители прессы увидели и впрямь любопытную картину. Молодые коммунисты, выстроившись в ряд, представляли собой свет российской тележурналистики.
Свои юные улыбающиеся лица они прятали под масками – фотошаржами на известных представителей Первого канала. Коммунист с «лицом» Николая Сванидзе оповещал с помощью соответствующей надписи о том, что он «врет с экрана». Псевдо Екатерина Андреева сообщала, что она – «наглая врунишка». Двойник Константина Эрнста с невозмутимым взглядом признавал: он – «холуй режима», а липовый Владимир Познер констатировал: он – «приспешник Запада».
Дав журналистам время полюбоваться на «кукольный театр», организаторы акции доложили: можно начинать марш. Заслышав призыв о начале шествия, колонна дружно зашагала по направлению телецентру «Останкино».
Под аккомпанемент барабанов коммунисты – и молодые, и более зрелые – с надрывом в голосе выкрикивали: «Долой империю лжи! Хватит лить грязь на победу! Хватит обслуживать власть! Мы требуем правду! Долой пропаганду разврата! Долой пропаганду насилия!»
Через 25 минут шествия заветная цель коммунистов была достигнута. Бой барабанов сменила доносящаяся из динамиков бодрая музыка, отнюдь не коммунистического характера и направления. Остановившись перед входом в телецентр, активисты компартии с воодушевлением направили глаза на импровизированную трибуну: старую грузовую машину с лозунгом «Советской патриотической идее широкий доступ в СМИ!».
В ожидании выступления главных коммунистов две совсем юные комсомолки в форменном партийном одеянии решили перекурить. Не по годам сильно и умело затягиваясь, они ждали своего кумира Зюганова.
– Девочки! Чего ж вы курите? Зачем подражаете Западу? Мы боремся, а вы подражаете! – возмутилась партийная старушка.
– Это не мы такие, это жизнь такая, – невозмутимо парировали они, побросали недокуренные сигареты в траву и скрылись в толпе.
Как оказалось, перекур комсомолки закончили вовремя. На трибуне появилась представитель всероссийского женского союза «Надежда России», помощник председателя ЦК КПРФ Любовь Швец.
«Дорогие друзья! Я спрашиваю вас: куда мы пришли? И если вы скажите, что мы подошли к ТВ-центру, я скажу – это неправда!» – открыла она правду. Как оказалось, коммунисты «подошли к кладовым, где хранится, накапливается дуст для вытравливания человеческого сознания, для разрушения человеческих душ, памяти человеческой».
«Здесь, за этими стенами, находится канал, к примеру, который гордо именует себя главным, Первым каналом. Он совсем недавно избавился от названия «Общественное российское телевидение». От нас даже не скрывают цинично, что никакого общественного телевидения, которое отражало бы жизнь народа, его чаяния, его беды, в нашей стране не может сегодня быть!» – горько посетовала товарищ Швец.
К заявлениям единомышленницы о том, что «четыре канала приватизировали, взяли наше сознание в руки», присоединилась первый секретарь Кемеровского обкома Союза коммунистической молодежи России Татьяна Смирнова.
«Молодежь! – начала она зачитывать текст по бумажке. – Что сегодня нам предлагает власть в эфире государственного телевидения? Американскую мечту, рекламу дешевого пива и гамбургеры».
По словам комсомольского функционера, сегодняшние СМИ «целенаправленно разрушают традиционные формировавшиеся веками духовные ценности и нормы». «Мы, наследники славного комсомольского прошлого, понимаем, что происходит, и не позволим расшатывать поколение, разлагать, развращать и делать из молодежи космополитиков».
Наконец к микрофону подошел лично товарищ Зюганов. «Спустя год мы снова здесь, в этой империи не просто лжи – это самая разрушительная машина, которая страшнее ядерных взрывов», – заявил он.
Разъяснив, что телевидение «пытается парализовать волю, запутать мозги и всячески переписать нашу историю», Зюганов обратился к Константину Эрнсту.
«Господин Эрнст, Вы, принимая прошлый раз большую делегацию депутатов, дали слово, что ваши помощники будут более-менее честно отражать события в стране. Вы наврали всем нам, не выдержали свое обязательство, Вы и дальше продолжаете воровать право страны на правду и достойную жизнь. Вы заслуживаете всяческого порицания, и Вам нет никакого доверия. Стыдно, что 15 лет Первый канал гостелевидения возглавляет враль и человек, не способный держать свое слово!» – припечатал коммунист.
На Эрнста и его коллег коммунисты обиделись настолько сильно, что решили отправить их подальше. Под бурные аплодисменты и одобрительные крики представители партии запустили в жаркое июльское небо «космический корабль» из воздушных шариков.
Экипаж корабля создали из тех же фотографических Сванидзе, Андреевой, Познера и Эрнста. «Пусть летят подальше! На Марс! Там им самое место!» – дружно радовались коммунисты началу своеобразной космической экспедиции.
Главные слова были сказаны, но митингующие не спешили расходиться. Они вновь и вновь приглашали на трибуну самых обиженных представителей партии. Которые делились с единомышленниками примерами несправедливости. А шарики с телевизионным экипажем кружили над Останкинской башней – видимо, экипаж решил остаться на своих рабочих местах.