Газета ВЗГЛЯД задала своим колумнистам четыре вопроса. В чем будет главное отличие правительства Путина от предшествующих составов кабинета? Путин пообещал, что правительство будет реорганизовано – какой реорганизации стоит ожидать? Какие возможные назначения и отставки в составе правительства были бы наиболее значимыми? Насколько долговечным может быть правительство Путина? И вот что сказали эксперты.
Старое и новое
Важно, насколько успешным будет правительство, насколько слаженным будет тандем президента и премьера, и насколько быстро будут решаться задачи
Что касается качественных отличий путинского кабинета от предшествующих, эксперты были почти единодушны. Так, Андрей Перла считает, что главное отличие нового правительства заключается не в его персональном составе, а в изменении его роли в системе власти. «Если раньше правительство воспринималось как менее значимое – президент был выше, то сейчас оно сможет обогнать главу государства. Это связано с личностью Путина – он является национальным лидером страны», − объяснил Перла.
В присутствии Владимира Путина видит главный отличительный признак нового правительства и Леонид Радзиховский. Однако он не считает эту перемену слишком важной: «Больше никаких новшеств нет», − поставил точку публицист.
А вот Алексей Жарич, который также видит главное отличие между правительственными кабинетами «в личности и статусе премьер-министра», это обстоятельство считает очень важным, поскольку Путин – самый популярный политик в стране, национальный лидер. «Кроме того, он председатель ведущей партии, контролирующей парламент, − напомнил эксперт. − Таким образом, возглавив правительство, Владимир Путин придает ему новую во всех отношениях роль, которая будет несравнимо выше той, которая была у предыдущих кабинетов», − уверен Жарич.
В том, что правительство Путина будет существенно более сильным за счет авторитета своего председателя, убежден и Максим Григорьев. По его мнению, «отныне правительство будет осуществлять контроль над выполнением поставленных задач» во многом благодаря авторитету Путина.
Другие эксперты подчеркивали, что правительство Путина будет куда более политическим, чем его предшественники. Марина Юденич напомнила, что правительства во главе с Фрадковым и Зубковым представляли собой «чисто технические проекты»: «Они исполняли политическую волю главы государства, но сами не занимались решением политических проблем».
«В отличие от них правительство Путина ставит перед собой политические задачи, которые и будет решать», − уверена Юденич.
Александр Шмелев тоже считает очевидным, что под руководством Путина правительство становится политическим органом. «Таким образом, мы отходим от ситуации, когда правительство выполняет исключительно технические функции», − заметил он.
При этом, как полагает Шмелев, нельзя исключать, что правительство и президент поменяются ролями. «Раньше считалось, что президент у нас решает глобальные вопросы внутренней и внешней политики, а премьер-министр занимается экономикой и социальной сферой. В нынешней ситуации, вероятно, президент Медведев будет больше вникать в вопросы экономики и социальной сферы, а премьер Путин – активно участвовать во внешней и внутренней политике», − предполагает эксперт.
Юрий Гиренко, соглашаясь с мнениями Юденич и Шмелева о том, что правительство будет не техническим, а политическим, напомнил, что таковые в новейшей российской истории уже были: «Все кабинеты 90-х годов были политическими». Правда, с существенной оговоркой: «Во главе правительства еще ни разу не становился столь популярный и влиятельный политик».
А потому Гиренко, как и Шмелев, считает возможным перераспределение ролей между президентом и правительством – и видит в этом опасность. «Возникает серьезный риск разделения центра власти на две части − «кремлевскую» и «белодомовскую».
«Избежать его будет непросто, однако при согласованных действиях президента и премьера – вполне возможно», − выразил надежду колумнист.
Оптимистичнее в этом отношении Павел Данилин. С его точки зрения, раскола власти не будет в силу специфической роли Путина. «Еще ни разу не было ситуации, чтобы человек, который имел власть и вдруг частично от этой власти отказался, стал символом и средоточием власти как таковой, вне зависимости от должности», − сказал Данилин.
Эксперт считает несостоятельными утверждения о путинских амбициях, которые могут негативно сказаться на государстве. «По большому счету, Владимиру Путину не нужна была бы официальная должность, если бы этот человек хотел тупо «жрать власть». И если бы Путину нужна была бы синекура, он мог бы ее получить легко и без проблем. Аналогичным образом, если бы вдруг Путину нужны были деньги, конфигурация власти была бы абсолютно понятна и очевидна», − уверен Данилин.
Однако Путин и Медведев, убежден колумнист, «находящиеся на вершине власти, воспринимают ее – власть − не как возможность для того, чтобы их друзья вдруг и быстро набили карманы, а как возможность для того, чтобы карманы набили все граждане России».
Дела и люди
Владимир Путин, соглашаясь возглавить правительство, пообещал, что осуществит его реорганизацию. Ее сейчас ждут, но эксперты практически единогласно сходятся во мнении, что никаких существенных изменений в составе кабинета не будет.
Так, к примеру, Андрей Перла абсолютно убежден, что «мы не увидим ни одного удивительного назначения». По прикидкам эксперта, в новое правительство придут люди, давно работающие в исполнительной власти.
Леонид Радзиховский вообще не считает нужным гадать, что будет с правительством: «гадать о том, как оно будет реформировано – это как переливать из пустого в порожнее». Не рискнул прогнозировать и Максим Григорьев. По его мнению, правительство, конечно, будет усиливаться за счет авторитета Путина. А вот об остальных назначениях говорить пока рано – «время покажет».
«Что касается возможных отставок в правительстве, то здесь тоже гадать бесполезно», − добавил Радзиховский. «Ключевой фигурой в Кабинете министров является Кудрин. Проводимый разумный курс на сохранение золотовалютного резерва сегодня бешено критикуется. И в данном случае можно заметить и моральную, и политическую силу Кудрина – под шквалом критики работать», − восхищался министром колумнист.
По мнению Марины Юденич, Путин обязательно увеличит число вице-премьеров, причем существенно – «до 10−11 вице-премьеров по основным направлениям». «Путин, в силу прежней своей деятельности, будет уделять внимание силовому блоку. Во время своего президентства он им плотно занимался, и сейчас силовой блок от себя не отпустит» − убеждена она.
Александр Шмелев, напомнив о том, что введенная несколько лет назад «трехступенчатая» система с министерствами, агентствами и ведомствами себя не оправдала (о чем говорил и сам Путин), предположил, что новое правительство от нее откажется.
Алексей Жарич уверен, что кабинет будет «мужать» и в качественном, и в количественном плане. По его мнению, для новой роли правительства, для решения новых задач нужны если не новые люди, то новая организация их работы. «Вместе с тем, кадровый состав нынешнего правительства работал с Владимиром Путиным как с президентом и сформирован относительно недавно. Так что кадровой революции я не жду», − отметил он.
Не ждет радикальных перемен и Юрий Гиренко. По его прикидкам, вероятно, произойдет возвращение к традиционному варианту правительства, состоящего из равноправных министерств. «В то же время, вряд ли новый премьер пойдет на особенно серьезные перемены: он ведь и в бытность президентом довольно тесно работал с правительством, а значит, привык к нему». К тому же, полагает колумнист, «Путин вряд ли захочет рисковать длительной чиновничьей неразберихой, аналогичной той, которая была в 2004 году».
Существенных кадровых перемен тоже не предвидится. «С наибольшей вероятностью можно ожидать, что большинство членов кабинета останется на своих местах. Знаковой была бы, скажем, отставка министра финансов Кудрина, к которому накопилось много претензий со стороны бизнеса – но она крайне маловероятна, учитывая его положение в правящей элите», − сказал Гиренко.
Вполне вероятными эксперт считает отставки «двух самых одиозных министров – Фурсенко и Соколова», но чего-то знакового в них не видит. Что, по его мнению, может стать действительно знаковым – так это назначение на министерские посты видных представителей «Единой России». «Это означало бы, что правительство действительно приобретает партийный характер», − заметил аналитик.
Александр Шмелев предположил, что в новом правительстве появится довольно много людей из «ближней команды» Путина, в последние годы работавших в Администрации Президента. «Кроме того, нельзя исключать и появления в составе правительства нескольких известных публичных политиков – вплоть до Григория Явлинского. Большинство же членов правительства, скорее всего, будут членами «Единой России», − согласился Шмелев с коллегой.
Не ждет громких отставок и Алексей Жарич. По его словам, одиозные фигуры были выведены из состава правительства во время последней реорганизации. Зато новые интересные назначения, по его мнению, возможны. «Я бы рассматривал это скорее со стороны возможного усиления правительства. Кто это мог бы быть персонально? Скоро узнаем. Думаю, что Владимир Путин привлечет людей, в профессиональных качествах которых он уверен, с других «фронтов» в состав нового кабинета», − поддержал Жарич тезис Шмелева.
Доколе?..
Если относительно реорганизаций и назначений эксперты высказались чуть ли не единогласно, то в вопросе о «долговечности» путинского премьерства их мнения разошлись более существенно.
Андрей Перла увидел два варианта будущего правительства Владимира Путина. Первый: правительство фактически заменит собой президента России, что будет означать изменение политической системы. И в этом случае оно просуществует столько, сколько захочет.
Второй – Путин рассматривает это правительство как правительство переходного периода. «Ведь президент Медведев сейчас не может решить ряд сложных проблем», − заметил он. Если реализуется этот вариант, то, по мнению эксперта, кабинет Путина будет работать полтора-два года.
Юрий Гиренко, как и Перла, считает вполне возможным второй вариант. «Если президент и премьер сумеют выстроить рабочие отношения и не позволят втянуть себя в аппаратную «свалку», то кабинет Путина вполне может просуществовать в течение всего первого срока президентских полномочий Медведева, − считает колумнист. Но делает оговорку: «Хотя более желательным было бы, чтобы Путин оставил Медведева «наедине с властью» через год-другой. Все же, глава государства должен быть самостоятельным, а при наличии такого премьера, как Путин, это совсем непросто».
Марина Юденич тоже посчитала, что у Путина «есть в запасе четыре года». «А дальше мне не хотелось бы гадать. Да и вообще, мне бы хотелось, чтобы после этих четырех лет Путин вернулся в Кремль на должность президента России», - призналась она.
Другие колумнисты газеты ВЗГЛЯД дают новому кабинету куда более серьезный срок. «Долговечность правительства Путина? Да у нас Путин forever! Теперь Путин опирается на конституционное большинство депутатов. Если бы даже Медведеву пришла в голову мысль снять Путина, то как это можно сделать, если Путин опирается на 314 депутатов? Попробуй тут, сними…» − такого мнения придерживается Леонид Радзиховский.
Алексей Жарич не столь категоричен, но и он считает, что премьерство Путина будет долговечным. «Настолько, насколько может быть долговечным президентство Дмитрия Медведва − то есть, на восемь лет». При этом эксперт уточнил, что не хотел бы гадать. «Мне, как гражданину, гораздо важнее насколько успешным будет правительство, насколько слаженно будет работать тандем президента и председателя правительства и насколько быстро будут решаться новые амбициозные задачи», − разъяснил Жарич.
«Несомненно долгосрочное и прочное премьерство» предрекает Путину и Максим Григорьев. Залог этого он видит в том, что у Медведева и Путина – общий подход к решению множества проблем.
Наконец, Александр Шмелев считает, что строить такие прогнозы − вообще бессмысленно. «Владимир Владимирович еще достаточно молод и находится в хорошей физической форме, потому, чисто теоретически, он может проработать в роли премьера еще лет 20−25. Ну, а как оно будет в действительности − в настоящий момент предсказать невозможно», − заключил Шмелев.