– Максим, что подтолкнуло вас на «путешествие в Белград»? Ведь там было неспокойно.– Было предчувствие того, что в Сербии что-то произойдет. Мы с моими друзьями и коллегами ехать решили спонтанно. На следующий день после того, как было принято решение, в 7 утра мы помчались в аэропорт, купили билеты. Приехав в Сербию, мы стали свидетелями подготовки к масштабному мероприятию в Белграде. Сразу скажу, что атмосфера сербской столицы меня очень удивила…
Будет жарко, будет весело и страшно. Приготовьтесь. Но это не пессимизм, это здоровый оптимизм
– Что именно произвело на вас впечатление?
– Потрясли знаки «американской демократии» – воронки от бомб. Сербы нам показали, где у них находилось правительство, где министерство обороны. Мертвые здания… Но их никто не восстанавливает – очень дорого. И удивила, несомненно, атмосфера неприязни к Америке, которая среди местного населения очень сильна.
Проезжали мы на такси и мимо «Макдоналдса». Около 100 человек американской охраны стояли вокруг здания в два ряда!..
– А как развивались события в Белграде в те дни? Что происходило на ваших глазах?
– Порядка 3000–4000 молодых людей пошли через весь город на митинг. Когда проходили мимо американского посольства, демонстранты намеревались забросать здание камнями. Но тогда от этого как-то удержались. Пришли на площадь – там нас поразило огромное количество людей, их посчитать было невозможно. Навскидку это пять Красных площадей, забитых людьми до отказа.
Сам митинг начался ровно в 17.00. Ораторы выступали достаточно долго, а некоторые даже заканчивали свою речь песнями. В целом, если посмотреть на чисто технологические цели митинга, организаторы старались потушить народный гнев. Они не работали на взрыв. Самые эмоциональные выступления были в начале мероприятия, а затем всё пошло на спад. Дальше прозвучало предложение пойти в церковь, и толпа двинулась под медленную, мелодичную музыку. Мы пошли со всеми вместе.
Затем мне позвонил знакомый, сообщив о том, что горит американское посольство. Естественно, мы сразу же направились туда. И на такси мы практически «въехали в беспорядки». Оказалось, что часть людей после церкви не успокоилась, а отправилась громить посольство.
Мы увидели, как толпа крушит светофоры, витрины, и вошли в зону, где было большое скопление людей, куда стягивались силы полиции. Стали стрелять слезоточивым газом. Газ попал и в нас – даже фотоаппарат испортили…
Удалось пройти к посольству США. Видно было, что в окна кидали файеры, кое-где горело. Но говорить, что здание было разрушено, было бы неправильным. Кстати, национальная полиция такому поведению сербов не противодействовала. Я так понял... Полиция была очень лояльна, она на стороне народа.
Толпа разгромила и два «Макдоналдса». Были и факты мародерства. Хотя я думаю, что это были не политически настроенные люди, а белградская шпана, возраст которой составлял 15–16 лет.
– Что же говорят сами сербы о происходящем в их стране?
– Я залез на крышу лотка, и мне удалось поговорить достаточно обстоятельно с одним сербом. И в течение всей ночи, кстати, я общался с сербской молодежью. У них мысли примерно такие: «Мы хотим бороться за свои земли, мы хотим воевать. Но у нас нет лидера. И ему не дадут появиться. Даже если он будет – его убьют, как убили президента Милошевича. Появился Воислав Шешель – он опять в Гааге, и у него проблемы со здоровьем. То есть любой, кто будет претендовать на роль лидера, который будет бороться, будет убит. Повести нас за собой ему не дадут, а мы хотим лидера». Вот примерно то, о чем говорят сербы.
Кстати сказать, они очень любят Путина. Говорят, он у нас молодец. Можно даже сказать, что в Сербии Путина любят больше, чем в России.
А вот отношение к собственной власти, к политике среди сербов очень негативное. Они считают, что власти целенаправленно «замыливают» тему, не хотят говорить правду, не хотят мобилизовать народ на борьбу. Многие говорили: «Мы не верим политикам, так как они виляют». Сербы считают, что те 2%, на которые Тадич обошел Николича, – это фальсификация. Но Николич не сказал ни слова против, потому как ему, по сути, нужно было начинать войну. Он побоялся. А Тадич вообще убежал из страны. По официальной версии, он отправился в Румынию. Хотя говорили, что он, может быть, вернется. Естественно, он бы не посмел вернуться в такой город – для него это стало бы самоубийством.
Удивило меня и то, что на пути в Белград наш самолет был полупустым. А вот на обратном пути был практически набит битком. То есть чувствуется отток населения. Да и молодежь говорит, что нужно уезжать – боятся, что не будет работы.
Общее же впечатление от увиденного можно выразить словами Константина Кинчева. Как поется у него в песне: «На обломках революции возродится террор». Прошла у них оранжевая революция – но это первая ласточка. Дальше – это аннексия территории, развал государства, отбор земли. Вот такие грустные, безрадостные и беспомощные впечатления и настроения. Для сербского народа это большая трагедия. Они все считают, что Косово –сердце Сербии. И независимость Косова – это серьезный удар по стране.
На мой взгляд, Сербия – это репетиция развала России. Сейчас американцы смотрят на нашу реакцию, действия, отношение. И следующими должны быть мы. Потому что отрабатывается технология, каким образом можно использовать старый римский принцип «разделять и властвовать».
У американцев такая политика, что они душат все зачатки угроз. И используют все силы, чтобы затушить ростки того, что может поколебать их власть. Поэтому они и разворачивают ПРО вокруг России. Если мы не сможем ответить ударом на удар – мы будем уничтожены. Сомнений нет, особенно глядя на то, как действуют американцы в Сербии.
Не зря сербы не верят ни в какой Гаагский суд. Тем более, как они могут ему верить, если этот суд осудил на смерть их национального лидера Слободана Милошевича. Они надеются на Всевышнего – и на Россию.
– На ваш взгляд, оправдает ли Россия их надежды?– По-моему, Россия не вмешивается в то, что происходит в Сербии, потому что она адекватно оценивает свои силы. К тому же мы сейчас работаем не вовне, а для того, чтобы укрепить, сохранить свой потенциал внутри. Сейчас необходимо сохранить все силы, чтобы сделать внутренний рывок и укрепить страну, не просто сохранить, но и дать толчок развитию и росту нашей экономики. Нас постоянно ругают за «недозревшую демократию». Но, на мой взгляд, в России наиболее демократичная система выборов. Выбирает президента весь народ. Это правильно.
– Так сможет ли Россия отразить угрозу, о которой вы говорили?
– Я надеюсь, что Россия выкарабкается. Надеюсь, что инстинкт самосохранения и тот потенциал, который заложен в людях, возьмет верх. Те пороки, которые Америка старается насадить и активно транслирует вовне через Голливуд и различные системы влияния, не дадут ростков в русской нации.
Для меня русский – это тот человек, который живет на русской земле, говорит на русском языке и считает себя русским. Пользуясь случаем, напомню, что позиция нашего движения «Россия молодая» – гражданский национализм. Мы считаем, что войны и чужеземные агрессии настолько нас сплотили, что в результате появилась четкая национальная самоидентификация. Этот подход, выработанный в результате многовековой борьбы, стал основным для русских: нужно относится к другим народам как к равным, пусть и не похожим на тебя. И этот подход должен остаться в мире. Если его уничтожить – это будет последняя глава Библии.
Но у России есть шанс. И сейчас его нужно использовать. Если нас изнутри не сломают, не сумеют развалить, то всё будет хорошо. А внешняя агрессия ничего не даст. Доказано исторически: внешние попытки нас сломить, которые предпринимались хоть Наполеоном, хоть Гитлером, только зарубцовывают наши противоречия и делают нас монолитом, который разбить невозможно. Если мы сумеем противостоять, мы победим и дадим миру стиль, альтернативный тому, который выработан англо-саксонской расой.
– Вы упомянули о своей организации. Чем сегодня занимается «Россия молодая» и каковы ее дальнейшие планы?
– Сегодня активисты «Румола» активно занимаются темой Косова. Мы проводим акцию «Косово – сердце Сербии». Цель ее – привлечь внимание российской молодежи к этой проблеме. Мы рисуем граффити, проводим акции около зданий ЕС и посольства Сербии, чтобы косовский прецедент стал уроком и не забывался.
Что же касается нашего будущего – мы намерены и дальше развивать наше движение, продвигать идеологию, поддерживать студенческие отряды и студенческое самоуправление в учебных заведениях.
– А с другими молодежными организациями «Россия молодая» не собирается объединяться?– Нет. У нас есть четкие разграничения с другими молодежными направлениями – идеологические. Наше движение, как я уже говорил, придерживается гражданских националистических взглядов. Мы считаем, что на территории России живет и развивается один народ – одна нация. Русская нация, состоящая из различных национальностей: русских славян, русских татар, русских калмыков и т.д. И делаем ставку мы на ту молодежь, которая обитает на улицах, а не на «кабинетных мальчиков с папиными связями».
При этом нашим сторонникам мы не обещаем золотых гор, как некоторые. Мы, наоборот, предостерегаем: будет трудно и тяжело, запасайтесь терпением. И никаких благ от этого не будет. Если человек становится на путь истинной политической борьбы, то он должен быть готов потерять что-то личное ради будущего своего народа. Таких людей очень немного. Их нужно искать и подключать к общественной деятельности, ведь именно они способны на чудеса.
– Вы, как депутат Государственной думы, непременно будете способствовать тому, чтобы в России было всё в порядке?
– Я искренне надеюсь, что Россия выдержит. И я буду отдавать этому все силы. И ради этого во многом я и пошел в Государственную думу. Будет жарко, будет весело и страшно. Приготовьтесь. Но это не пессимизм, это здоровый оптимизм. Считаю, что нужно бороться по-любому, даже в том случае, если надежды нет. Неважно, выиграешь ты или проиграешь. Главное – как ты это сделаешь.