Со времен Шарля де Голля и Конрада Аденауэра, учредивших «ось Париж – Бонн», союз Франции и Германии играет роль несущей конструкции здания европейской интеграции.
Такой поворот событий открывает широкий простор для инициативы со стороны России
Поэтому совместная позиция этих двух стран неминуемо становится общей для всего Европейского союза. Так что совместный вердикт, вынесенный лидерами двух стран, фактически является для Турции приговором, не подлежащим обжалованию.
Итак, продержав Турецкую республику в «предбаннике» ЕС, европейские лидеры объявили, что внутрь ее не пустят никогда. Правда, могут закрепить за ней тот стул, на котором бывшая Османская империя просидела 45 лет в ожидании приема…
Это решение имеет колоссальные последствия для всей мировой политики. Во-первых, оно может кардинальным образом изменить геополитическую ситуацию в треугольнике горячих зон Балканы – Кавказ – Ближний Восток. До сих пор Турция, расположенная в самом центре этого треугольника, была оазисом спокойствия и опорой Запада среди мятежей и штормов.
После того как Кемаль Ататюрк решительно повернул Турцию на путь секуляризации и вестернизации, его страна 8 десятилетий следовала намеченному им курсу. Она вступила в НАТО, поддерживала политику США, подала заявку на вступление в ЕС. Турецкие военные пресекали любые попытки ревизии кемалевского курса.
И тут такой афронт. Причем уже второй за короткое время: в конце прошлого года у Турции возникло изрядное напряжение в отношениях с ее главным геополитическим союзником – Америкой из-за курдской проблемы.
США не поддержали решение Анкары о проведении военной операции против курдских террористов на территории Ирака. Возникший конфликт (газета ВЗГЛЯД о нем много писала) удалось пригасить, но осадок остался.
На таком фоне отказ европейцев от взаимности не может не встретить острую реакцию Анкары, где сегодня у власти находятся хоть и умеренные, но исламисты. И это может повлечь за собой радикальную геополитическую переориентацию Турции.
Надо отметить, что такой поворот событий открывает широкий простор для инициативы со стороны России. Отношения между двумя евразийскими державами уже развиваются довольно интенсивно. Но теперь становится возможным их полномасштабный альянс, основанный как на общности интересов, так и на общности обид. Ведь обеим странам, избравшим «европейский вектор» в своем развитии, отказывают в праве быть европейцами…
Это вряд ли понравится европейцам и американцам. Но альтернатива – включение Турции в общеисламский антизападный фронт – понравится им еще меньше. И не надо надеяться на большой срок вестернизации Турции: Иран до 1978 года тоже считался оплотом западного влияния в Азии.
Еще интереснее могут быть последствия решения турецкого вопроса для развития самого Евросоюза. Похоже, что в стратегии расширения ЕС поставлена точка. То есть остатки бывшей Югославии, пока еще остающиеся вне союза, Европа, видимо, еще переварит. Но двигаться дальше на восток ей уже совсем не с руки.
Это плохая новость для Украины, точнее, для украинского политического класса, сделавшего ставку на «европейский выбор». Но надо понять и лидеров ЕС: союз уже съел больше, чем может переварить. Лидеры «оси» хотят освоить то, что у них уже есть. Замечание Саркози о том, что Турция находится в Азии, выглядит смешно (можно подумать, 40 лет назад было по-другому), но оно верно. Европейские политики наконец поняли, что пора ставить границу.
Однако у решения Саркози и Меркель есть масса "но". Это решение приняли правые лидеры, а что скажут левые? Учитывая, что ЕС – левый проект, реализованный социалистом-технократом Жаком Делором и его единомышленниками, и левые настроения в нем весьма сильны? Как быть с политкорректностью – ведь под географической мотивировкой явно проглядывает понимание культурных различий? Как отреагируют меньшинства (те же турки в Германии)?..
Вопросов возникает очень много. Но при всем том правое решение, возможно, убережет ЕС от дальнейшего усугубления проблем, порожденных расширением. Да и левые в Европе достаточно прагматичны, чтобы не только критиковать оппонентов, но и пользоваться плодами их решений.
Если, конечно, решение действительно принято и будет исполняться: чем не отличаются современные европейские политики, так это принципиальностью и последовательностью.