Не будем говорить об эмоциональных предубеждениях – они либо есть, либо нет, и темы для дискуссии тут быть не может. Что же касается рациональных построений, то самых распространенных мифов о «Единой России» пять. Вот о них и поговорим.
Миф первый: «Там все андроиды»
Негативные мифы о «Единой России» – это суровая правда о России
Говорят, что в «Единой России» нет самостоятельных и ярких политиков. Есть только «винтики», способные лишь нажимать на кнопки для голосования и следовать руководящим указаниям.
Такое представление сформировалось в самом начале партийной истории, когда был создан блок «Единство».
Он действительно состоял в основном из малоизвестных и не слишком продвинутых людей. Недаром публицист Михаил Леонтьев (что характерно, «охранитель») дал тогдашней фракции «Единство» хлесткое определение: «Мешок с голосами».
Однако сегодня лица у партии совсем другие. Кстати, и сам Леонтьев теперь член «Единой России». И кроме него немало ярких имен – среди депутатов, губернаторов, министров, общественных деятелей, предпринимателей. В том числе – вполне самостоятельных и сильных политиков. Александр Жуков, Дмитрий Зеленин, Андрей Исаев, Андрей Кокошин, Константин Косачев, Юрий Лужков, Олег Морозов, Владимир Плигин, Александр Хлопонин, Владимир Чуб - это только первые пришедшие в голову имена. Список можно продолжать.
Ни одна другая партия такого набора не имеет. Тем не менее образ остался. И не только по инерции. Главным признаком «андроидности» считается то, что ЕР не возражает президенту и правительству, а лишь визирует их решения. Но тут есть некоторое противоречие.
Если ЕР – пропрезидентская партия и ее члены участвуют в выработке президентской политики, то как она может против нее возражать? Было бы странно, если одна часть действующей власти начала войну с другой. Это был бы уже не плюрализм, а шизофрения.
Можно, конечно, считать «андроидом» любого политика, подчиняющегося партийной дисциплине. Собственно, интеллигенция так и считает. Однако у партийной политики своя логика, и она требует дисциплины. Причем независимо от идеологической ориентации и лояльности/оппозиционности.
Так что если считать саму по себе партийность равной андроидности, то миф не врет. Только не про одну «Единую Россию», а про все партии, какие есть на свете.
Миф второй: «ЕР боится конкуренции»
Редкая политическая передача обходится без дискуссии между представителями «Единой России» и людьми из других партий |
Главный аргумент здесь в том, что единороссы отказались от участия в предвыборных дебатах. Следовательно, боятся. Каких именно грозных соперников испугалась ЕР, обычно не уточняется.
Вообще говоря, в последние месяцы редкая политическая передача обходится без дискуссии между представителями «Единой России» и людьми из других партий. Например, в телевизионных программах «Времена» или «К барьеру!» регулярно участвуют Володин, Груздев, Исаев, Мединский, Морозов... И нельзя сказать, чтобы единороссы проигрывали по полемическим качествам своим оппонентам.
То, что среди этих оппонентов отсутствуют представители несистемной оппозиции вроде «Другой России», вполне понятно. Если уж некое политическое объединение отказывается играть по общим правилам, то поля для дискуссии просто нет.
Хотя от предвыборных дебатов партия действительно отказалась. Однако тут дело, скорее, не в трусости или храбрости, а в элементарной технологии.
Для чего партии вообще нужны дебаты? Чтобы привлечь колеблющихся. Но ведь перед ЕР с поддержкой подавляющего большинства избирателей такая проблема не стоит – единороссам, скорее, нужно просто удержать своих. Зачем же тратить силы и к тому же идти на риск? А риск в любом споре есть всегда для сколь угодно сильного полемиста.
Кроме того, дебатируя с кем-либо, ты уравниваешь себя с ним. С кем ЕР имеет смысл себя уравнивать?..
Так что боятся ли единороссы (все или частично) конкуренции, нам пока неизвестно. Чтобы это узнать, как минимум должны появиться конкуренты.
А как же диалог? Как политическая дискуссия?.. Да никак! Нет в нашей стране (пока?) культуры политического диалога. Поэтому в любом споре побеждает самый крикливый и напористый. Это проблема. Но не только для «Единой России», а для всей страны.
Миф третий: «У «Единой России» нет никакой идеи, кроме Путина»
Сегодня мы знаем, что ЕР выступает с консервативных позиций |
Почти святая правда. Несмотря на все усилия партийных идеологов, сочинивших огромное количество программных проектов, как-то идейно самоопределиться партия не смогла.
Однако все это было актуально до того момента, пока не появился «План Путина», а сам Путин не возглавил партийную колонну на выборах. Теперь, поскольку уж об идеологии и политике президента мы за 8 лет узнали почти все, стал понятен и курс партии.
Сегодня, пожалуй, уже с достаточной долей уверенности можно сказать, что ЕР выступает с консервативных позиций.
Впрочем, конечно, в ее идеологии есть и социалистические элементы, и либеральные, и многие другие. Но в этом нет ничего странного. У нас ведь нет ни одной партии с внятной идеологией. Все выступают «за все хорошее, против всего плохого».
Скажем, СПС по названию – правые, по духу – либералы, по методам – левые. Даже КПРФ – партия, которую принято считать идеологической, – в своем арсенале имеет и марксизм-ленинизм, и консерватизм, и радикализм, и православный фундаментализм.
Не случайно практически все партии в России носят либо идеологически невнятные названия («Справедливая Россия»), либо никак не соответствуют своим именам (ЛДПР), либо носят клички без содержательной нагрузки («Яблоко»).
Ничего хорошего в этом нет, а причины, наоборот, есть. Исторические и социальные. Однако сие относится ко всем без исключения, а далеко не только к «Единой России».
Миф четвертый: «Нет такой партии»
У этого мифа есть другое выражение: «ЕР – это КПСС сегодня» (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД) |
У этого мифа есть другое выражение: «ЕР – это КПСС сегодня». Речь в обоих случаях идет об одном и том же: это не партия как добровольное объединение единомышленников. Это часть государственной машины, куда людей загоняют силком. И более ничего.
«Загоняют силком» – выглядит некоторым преувеличением на фоне решения о приостановке приема в партию. Хотя до этого решения действительно из многих мест поступали сигналы об административном рвении некоторых партийных начальников. Традиция, что вы хотите. Еще чаще приходится сталкиваться с другим явлением: активным желанием вступить в партию власти по конъюнктурным причинам.
Пожалуй, это действительно может свидетельствовать о том, что ЕР не является партией в полном смысле этого слова. Однако тогда надо признать, что ни одна другая партия в России тоже таковой не является, а партийная система в России за 15 постсоветских лет так и не сложилась.
Дело в том, что партии начали становиться чем-то похожим на то, что принято понимать под этим названием, только в последние годы. В результате политики, которую в освободительных кругах принято называть «наступлением авторитаризма».
И дальше всех по пути превращения в реальную партию продвинулась именно «Единая Россия». У нее есть и массовое членство, и обширная структура, и программно-идеологические установки. И мотивация для участия в этой партии у граждан России тоже есть: они поддерживают популярного лидера и его политику.
Да, конечно, «родимые пятна» бюрократии на партийном теле видны невооруженным глазом. «Эффект Черномырдина» никто не отменял. Помните, Виктор Степанович как-то посетовал: «Какую партию ни строим, КПСС получается»? Так и выходит, что любая политическая структура в России до сих пор напоминает КПСС. Маленькая – меньше, большая – больше… Но любая.
Об этом можно сожалеть. Но вряд ли стоит ожидать, что партноменклатурный дух, который воспитывался десятилетиями, выветрится за столь короткий срок. В любом случае и тут проблема оказывается далеко не только в «Единой России».
Миф пятый: «ЕР злоупотребляет и обманывает»
Если снять избыточную эмоциональную нагрузку с этой фразы, то все сводится ровно к одному: «Единая Россия» на выборах использует в своих интересах административный ресурс.
Тут можно дискутировать о том, что именно относится к адмресурсу и что именно используют единороссы, но это частности. Говоря честно, оспаривать наличие такого ресурса у ЕР и его использование для партийных нужд было бы странно.
Однако и тут нет ничего уникально-единороссовского. Везде, где доступ к административному ресурсу получает какая-либо другая партия, она тоже использует его в своих интересах. Как СР в Ставрополе. Как СПС в Перми. Это, опять же, традиция, установившаяся в 90-х годах.
Ничего хорошего в ней, разумеется, нет. Однако мы ведь живем в реальном мире, и с этим приходится считаться. Пока в нашей политической культуре единственным препятствием к использованию административного ресурса остается отсутствие доступа к нему, совершенно честных выборов не будет. С «Единой Россией» или без нее.
При этом нельзя не отметить, что масштабы административного воздействия на выборы в пользу ЕР гораздо меньше, чем принято считать в интеллигентской среде. Об этом можно судить хотя бы по тому, что количество голосов, поданных за партию, редко превышает рейтинги, определяемые социологами.
Что же касается обмана избирателей, тут ЕР сильно отстает от большинства своих младших коллег. Давайте посмотрим на масштабы демагогии, используемой партиями-аутсайдерами – КПРФ, ЛДПР, СПС, национал-радикалами. В частности, на факты прямого (прямого – с раздачей денег за голосование) подкупа избирателей со стороны «оппозиционных» кандидатов и партий. Куда там партии власти…
* * *
Как видим, в мифах о «Единой России» немало неприятной правды. Только эта правда имеет отношение далеко не только к партии Путина, но ко всей нашей стране. Негативные мифы о «Единой России» – это суровая правда о современной России в целом.
Такое зеркало нам, конечно, не льстит. Но русская поговорка недаром советует не пенять на зеркало, коли не все в порядке с лицом. Лучше уж попробовать как-то это лицо поменять. Чем, кстати, та самая «Единая Россия» во главе с Путиным пытается заниматься. Ну а что у них получится – зависит в том числе и от всех нас.