В понедельник по мировым информагентствам прошло сообщение, что премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт собирает срочную пресс-конференцию, более того – «драматическую пресс-конференцию».
Правящую партию Израиля называют «политическим трупом» и «организмом с неоперабельной стадией рака
Отдельно отмечался также тот факт, что выступление Ольмерта «не будет носить политический характер». Сообщение пахло сенсацией, благо на «неполитическую» пресс-конференцию были приглашены не только журналисты, но и все ведущие политические аналитики Израиля.
Подогревал интерес и факт того, что распространила анонс канцелярия премьер-министра. Обычно это подразделение информирует прессу о действиях армии и полиции, о ходе переговоров и оборонной ситуации. Одним словом, израильская биржа замерла в ожидании экстраординарных перемен.
В конечном итоге возникший перед журналистами Эхуд Ольмерт сообщил, что у него обнаружен рак простаты. Все, что произнес премьер в дальнейшем, можно с чистой совестью назвать расстановкой акцентов. Ольмерт несколько раз подчеркнул, что опухоль была выявлена на ранней стадии, химиотерапия и гормонотерапия не требуется, так что болезнь никак не повлияет на работоспособность израильского лидера.
Центральной в заявлении была реплика о том, что Ольмерт будет исполнять свои обязанности главы государства вплоть до «малозначительной операции» и вернется к работе уже через несколько часов после ее завершения.
Участвовавшие в брифинге лечащие врачи Ольмерта подтвердили, что болезнь не угрожает жизни премьера и «в течение 10 лет можно не опасаться за его здоровье». Сама операция будет проведена в ближайшие месяцы.
Закончил премьер-министр следующими словами: «Несмотря на то что я не обязан по законам страны докладывать гражданам о своей болезни, я счел необходимым выступить с этим заявлением и сообщить обществу о состоянии моего здоровья. После операции я сразу вернусь к работе и вновь полностью посвящу себя государственным делам».
Таким образом, правы оказались те, кто утверждал принципиальную невозможность «неполитического» характера пресс-конференции, если проводит ее первое лицо страны, да еще в срочном формате.
Слухи о болезни Ольмерта (причем о тяжелой болезни) циркулировали давно. Разумеется, они только усугубляли положение лидера страны: сейчас рейтинг Ольмерта находится в состоянии перманентного падения – от изначальных показателей осталась только треть.
Падению личной популярности премьер-министра поспособствовал фактический провал военной операции в Ливане. Заявленные цели ее так и не были выполнены – освобождение израильских офицеров не состоялось, «Хезболлах» ослабить не удалось. Зато международный имидж страны пострадал существенно.
Добили рейтинг коррупционные скандалы с участием премьера. Если бы выборы в кнессет состоялись в ближайшее время, возглавляемая Ольмертом партия «Кадима» потерпела бы сокрушительное поражение.
В рядах «Кадимы» уже не первый месяц звучат заявления, что Ольмерт фактически топит партию. Так, в мае 2007 года с требованием отставки Ольмерта выступили руководитель парламентской фракции «Кадима» Авигдор Ицхаки и министр иностранных дел Израиля Ципи Ливни – один из лидеров партии.
Очевидно, что сейчас премьер-министр пытается снять с обсуждения хотя бы вопрос о собственной неработоспособности. Ведь израильтяне прекрасно помнят, что Ольмерт стал премьером ввиду того, что бывший глава кабинета Ариэль Шарон 4 января 2006 года перенес обширный инсульт, впал в кому и был объявлен «постоянно недееспособным».
При этом истинное состояние здоровья Шарона старательно скрывалось от общественности. В стране лишь постфактум узнали о нескольких инсультах премьера, о риске старческого слабоумия, о том, что охрана Шарона буквально по шагам вымеряла расстояние, которое ему предстояло пройти от автомобиля.
Однако пресс-служба неизменно сообщала об удовлетворительном самочувствии Шарона. Это до боли напоминало российскую ситуацию 1996 года, когда вся страна не имела не малейшего понятия о реальном (почти критическом) состоянии здоровья Бориса Ельцина, а пресс-секретарь Кремля Сергей Ястржембский неизменно твердил о «крепком рукопожатии» главы государства.
Памятен Израилю и случай с Менахемом Бегином, седьмым премьер-министром страны (1977–1983). Он пришел к власти, будучи тяжело больным человеком, вследствие чего чуть не провалил ряд крайне важных для страны международных переговоров, в том числе в Кемп-Дэвиде.
Как бы там ни было, но движение за отставку Ольмерта ширится теперь с каждым месяцем. Часть израильских политологов уверена, что без этого шага партию «Кадима» будет уже не спасти.
Напомним, что в начале 2006 года «Кадима» провела предвыборную кампанию под лозунгом наследия Ариэля Шарона и выборы в итоге выиграла (во многом благодаря русской общине Израиля). Тем не менее результат партии был ниже ожидаемого и Ольмерту пришлось довольствоваться коалиционным правительством.
Спустя всего полтора года правящую партию называют «политическим трупом» и «организмом с неоперабельной стадией рака». Неудивительно, что ряд ее лидеров всячески стремятся отмежеваться не только от Ольмерта, но и от «Кадимы» в целом.
Самый очевидный пример – Ципи Ливни. Сейчас «королева МИДа» по факту является единственным популярным политиком в «Кадиме» и старательно ведет свою игру. В частности, регулярно – по поводу и без – выступает на тему Ирана, благо в Израиле это не столько внешняя, сколько внутриполитическая тема.
Махмуд Ахмадинежад, как известно, неоднократно призывал «стереть Израиль с лица земли», и Ольмерт в свое время заслужил у израильтян доверие во многом благодаря ответным выпадам.
Так, в понедельник Ципи Ливни заявила о необходимости усиления нажима на Иран до того, как он получит в свое распоряжение оружие массового уничтожения. При этом руководитель МИДа подчеркнула, что санкции против Тегерана просто обязан поддержать Китай, благо ранее Пекин внес позитивный вклад в процесс израильско-палестинского урегулирования и привлек к его поддержке «умеренные страны» Ближнего Востока.
«Китаю как постоянному члену Совета Безопасности ООН в этом принадлежит важная роль», – заявила Ливни, добавив, что сейчас ядерная проблема Ирана является первоочередной.