История предприятия началась в 1949 году, когда на отдаленной московской окраине, среди бесконечных полей и огородов появилась скромная фабрика. Первые несколько лет ее истории ничем не примечательны. Лишь с приходом нового директора - Юрия Сосновского - все изменилось. Предприимчивый руководитель не только сумел угадать перспективное направление – производство кухонных гарнитуров, но и широко разрекламировал продукцию своей фабрики среди советской элиты.
Бойцы «девятки» скрутили ему руки и отпустили, когда сам Брежнев невозмутимо пробурчал себе под нос: «Это ко мне
Еще в те годы, когда о массовом производстве подобной мебели речи не шло, первые гарнитуры стали появляться на кухнях лидеров партии и правительства. Своих влиятельных клиентов Сосновский старался обслуживать по высшему разряду. Интерьеры их квартир обустраивали не рядовые работники предприятия, а мастер высочайшей квалификации.
«Реставратор-краснодеревщик» - эту специальность Александр Куприянов получил в Художественном училище при Хозяйственном управлении Совмина СССР. Около года молодой реставратор проработал в мастерских Художественного фонда. А затем оказался на фабрике № 13. Все произошло относительно случайно.
Шел 1968 год. Семья переехала с Полянки в район Варшавского шоссе. Захотелось найти работу поближе к новому дому. Пройдя по нескольким окрестным предприятиям, Александр зашел и на фабрику №13. Многоопытный Юрий Сосновский сразу понял: удача сама идет к нему в руки. Такой человек ему был просто необходим.
Вскоре Александр Куприянов уже собирал мебель в квартире председателя Госплана Николая Байбакова. Затем настала очередь его заместителей. Слухи о талантливом создателе кухонных гарнитуров стремительно распространялись среди узкого круга семей «советской аристократии». Постепенно в числе клиентов фабрики №13 оказались члены Политбюро, а затем и сам Генеральный секретарь.
Свое первое появление в доме 26 на Кутузовском проспекте Александр Куприянов помнит до сих пор. Найдя нужный подъезд, он открыл дверь и вошел внутрь. Охранник, дежуривший у входа, куда-то отлучился. Александр спокойно дошел до вестибюля. Вызвал лифт. Неожиданно двери подъезда распахнулись, и в сопровождении охраны появился сам Леонид Ильич. Бойцы знаменитой «девятки», узрев подозрительного незнакомца, немедленно скрутили ему руки. И отпустили лишь, когда сам Брежнев невозмутимо пробурчал себе под нос: «Это ко мне».
Мастер вспоминает, что квартира первого лица государства своими размерами не потрясала. Кухня - не больше 12 метров. Скромная обстановка. Никакой роскоши. На фоне нынешних чудес дизайна в квартирах «новых русских» апартаменты Брежнева были верхом скромности.
Гарнитур 13-й фабрики стал чуть ли не главным украшением жилища генерального секретаря. Для внешней отделки шкафов и полочек использовали спокойные цвета - бело-голубой пластик. В то время это был последний писк моды. Дверцы из натурального дерева казались тогда пережитком прошлого и совсем не котировались. В квартире Брежнева Александр провел несколько дней. Собирал мебель, вешал полки. О лидере государства у него остались самые приятные впечатления: «Простой. Спокойный. Даже добродушный. Часто заезжал домой. Обедал в соседней комнате. Посторонний шум и удары молотка ему при этом нисколько не мешали».
В особняке Косыгина на Воробьевых горах порядки были более строгие. Когда появлялся хозяин, все работы немедленно прекращались. Не единый шорох не должен был нарушать тишину во время отдыха председателя правительства. Впрочем, это было единственным и не слишком принципиальным неудобством. Обо всех своих высокопоставленных клиентах того времени Куприянов вспоминает с нескрываемой симпатией. Были они на редкость доброжелательны и миролюбивы: никаких придирок, капризов и претензий.
Своими высокими связями директор Сосновский сумел распорядиться по-хозяйски. В 1972 году мебельная фабрика №13 стала Всесоюзным объединением «Союзкомплектмебель». В ее подчинение были переданы Смоленская, Электрогорская, Тульская, Малоярославецкая, Медынская и Киржачская мебельные фабрики. Стратегической задачей нового объединения стало создание стройной системы проектирования и производства кухонной мебели для массового потребителя. Головное предприятие подверглось серьезной реконструкции. На территории 13-й фабрики начали строиться новые производственные корпуса. За границей - в Италии и Германии – активно закупалось оборудование.
Юрий Сосновский достиг вершины своей профессиональной карьеры. Заветные мечты наконец-то осуществились. И тем страшнее был финал его директорства. В 1974 году Сосновского арестовали. Его обвинили в получении от зарубежных партнеров денег за лоббирование их интересов при покупке оборудования. Сейчас это называется «комиссионные». Советский суд того времени классифицировал подобные действия как «подрыв экономики страны». Предприимчивого директора приговорили к «высшей мере наказания» - расстрелу.
Реконструкция фабрики к тому времени была практически завершена. Дальше «проект Сосновского» воплощался в жизнь уже без участия автора. В отечественных магазинах вскоре появились настоящие мебельные гарнитуры для кухни. Кстати, оборудование, закупленное расстрелянным директором, оказалось очень высокого качества. Большинство станков благополучно проработали по 3-4 десятилетия. Несмотря на то, что их официальный ресурс не превышал 8-10 лет. Так что, свои комиссионные Юрий Сосновский получал вовсе не в ущерб интересам предприятия. А на фоне современных нравов «преступление» расстрелянного директора выглядит и вовсе невинно.