Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выразил возмущение решением Европейского союза в Люксембурге. «Согласно решению Европейского суда, Венгрия будет оштрафована на 200 млн евро плюс 1 млн евро в день за недопуск нелегальных мигрантов. Решение возмутительно и неприемлемо!» – сказал он.
Многие венгры горячо поддерживают своего лидера. Тысячи демонстрантов вышли на митинг к зданию Еврокомиссии в Будапеште с плакатами «Нет миграции, войне и гендеру» и «Суд ЕС, убирайся!», скандируя «Суд ЕС нам не король!» и «Не будем колонией!».
Почему венгры реагируют с такой яростью?
Наиболее очевидный признак суверенитета – наличие государственных границ, возможность государства контролировать, кто может пересекать эти границы и поселяться внутри. Если этот вопрос решается за пределами государства, суверенитет утрачен.
Передача власти в таком принципиальном вопросе наднациональным структурам, которые жители страны не избирали и на которые имеют мало влияния, означает утрату национальной независимости – причем утрату ее в пользу людей, которым венгры не имеют оснований доверять. Людей со своей идеологической повесткой, к которой большинство венгров относятся с серьезными опасениями.
Первоначально Евросоюз создавался как союз экономический, а за его членами признавалось право на их культурное и религиозное своеобразие. Более того, первоначально за таким объединением стояло признание общих христианских корней Европы. Флаг с двенадцатью звездами напоминал традиционную католическую иконографию Богоматери, восходящую к книге Откровения: «на главе ее венец из двенадцати звезд» (Откр. 12:1).
Однако со временем, по мере дехристианизации европейской элиты, Евросоюз все более идеологизировался. И эта идеология апеллирует к односторонне понятным ценностям Просвещения – люди должны порвать с религиями и традициями, которые только тянут их в мрачное прошлое, и строить жизнь на началах «только разума».
В рамках этой идеологии суверенитет – пережиток прошлого, который следует наконец преодолеть. В светлом будущем не должно быть отдельных государств, каждое из которых ревностно отстаивает свои интересы – иногда даже с оружием в руках. Человечество должно двигаться к тому блаженному состоянию, когда, как сказал поэт, «народы, распри позабыв, в единую семью соединятся», и, как сказал другой поэт, станут жить «единым человечьим общежитием».
Мировое правительство, составленное из мудрейших людей всех народов, навсегда покончит с войнами и сможет эффективно заняться решением всех проблем человечества – справедливым распределением ресурсов, борьбой с болезнями, голодом, экологическими проблемами.
Наступит золотой век, а времена, когда мир был поделен между разными государствами, останутся только на мрачных страницах истории.
Многие люди (в том числе люди богатые и могущественные) верят в то, что их миссия – трудиться над приближением этого светлого будущего.
В качестве прообраза дивного нового мира воспринимается Евросоюз – добровольное объединение стран с общими высокими принципами, которое являет всем остальным, как надо жить, по выражению Борреля, «сада», который удалось вырастить среди «джунглей».
И вот уже на этом уровне проект начинает оборачиваться несколько неприятной стороной. Горький парадокс человеческой природы состоит в том, что чем больше люди уверены в своей рациональности, тем больше они склонны к безумию – тенденция, отмеченная уже очень давно: «называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1:22).
Это уже очень ярко проявилось в идеологических утопиях ХХ века, а теперь проявляется и в Евросоюзе, который навязывает всем своим членам определенную идеологическую повестку – которая ведет к вымиранию коренного населения Европы и замещению его людьми совершенно других обычаев и культуры.
Люди, поддерживающие такую политику, исходят из того, что вновь прибывшие воспримут «просвещенческие» ценности европейской элиты и станут ее союзниками в деле преодоления религии, культуры и национальных идентичностей европейцев – ведь от всего этого надо избавиться ради построения «дивного нового мира».
В реальности, конечно, большинство приезжих остаются верны своей культуре и религии – но идеологи, как всегда, не собираются корректировать свои теории исходя из реальности.
Венгры, однако, не хотят ни вымирать, ни замещаться другими народами – отсюда и их сопротивление давлению ЕС, в который они в свое время вступили.
Мир суверенных государств – это очень далеко не рай. Впрочем, и христианская традиция, и весь исторический опыт говорят о том, что земной рай невозможен. Но мир международной – и потенциально глобальной – бюрократии, которая навязывает всем народам свои идеологические проекты – намного хуже.
И венгерский случай уже показывает это достаточно ясно.