Норвегия решила запретить российским гражданам въезд на свою территорию в туристических целях. По делам или к родственникам пока еще можно, а просто посмотреть – ни в какую.
Легко ли мы без этого обойдемся? Будем ли мы страдать? Вопрос риторический. Первое, что приходит в голову: Норвегия – государство с очень развитым чувством собственной важности, поскольку до сих пор это направление туризма у нас отнюдь не считалось приоритетным. Все-таки не Турция и не Египет, где теплое море. И не Италия, где хорошее вино и музеи. И не было у нас такой поговорки: «Увидеть Осло и умереть».
С другой же стороны, норвежцы постарались сделать такой антироссийский жест, от которого они сами мало что теряют. Это не Финляндия, наглухо законопатившая границу, через которую в былое время толпами приезжали русские высокого и среднего достатка, главным образом из соседнего Петербурга, так что теперь приграничным финским регионам грозит запустение. Вот истинная жертвенность, слабо отличимая от недальновидного упрямства.
А Норвегия – это еще одна маленькая северная страна, с которой у нас очень короткая и отдаленная граница и в которой нам, жителям большой северной страны, делать особо нечего, разве что на фьорды посмотреть. Да, любители удочки ездили в рыболовные туры, под которые были построены специальные базы. Люди приезжали, жили в типовых скандинавских домиках и ловили треску – рыбу не самую авантажную. Словом, «доска, треска и тоска». Вот владельцы этих баз теперь и будут единственными пострадавшими от решения властей Осло. Зато выиграют организаторы таких же туров в Карелии и на Кольском полуострове.
Впрочем, Норвегия – это лишь очередной пример того, как самозабвенно закрывается от нас Европа. Так, практически ушел в прошлое автомобильный туризм, который давал русскому человеку возможность наиболее подробно и пристально изучить европейскую жизнь. Запрет на въезд машин с российскими номерами наложили Германия, Польша, Прибалтика. В Европу на самолете – это теперь тоже настоящее приключение, приходится лететь через Белград, Стамбул, а то и вовсе через Дубай. В конце концов, всё это становится слишком долго и дорого, так что тысячу раз подумаешь: а нужна ли мне эта Европа?
За два с лишним года после наложенных Европой ограничений мы уже успели к ним привыкнуть, но до сих пор, кажется, так и не поняли, зачем это нужно самим европейцам и чего они хотят добиться. Ведь сегодня ситуация диаметрально противоположна той, которая была в советские времена.
Тогда европейские власти были заинтересованы в том, чтобы наши граждане своими глазами увидели, как свободно и благополучно люди живут на Западе, как стильно одеваются, как ярко развлекаются, наконец, как много видов колбасы на полках магазинов. А власти СССР как раз этого боялись и пускали туда только проверенных людей, идейно закаленных и стойких. Вспомним совсем радикальный пример Берлинской стены, через которую восточные немцы норовили перемахнуть с риском для жизни, чтобы очутиться в западном раю.
Западный рай – это стереотип, который еще не изжит окончательно. Если говорить о Норвегии, то как раз недавно в России был снят фильм («Панические атаки» режиссера Ивана Твердовского), в котором некая девушка из российского поселка впервые чувствует себя счастливой, лишь оказываясь в норвежской тюрьме. Но в реальной жизни, в отличие от кино, никто у нас уже не смотрит ни на Норвегию, ни на любую иную европейскую страну сквозь розовые очки. Слишком много мы узнали неприятного и об их свободе, и об их благополучии.
И мне кажется, что в самих западных странах что-то такое уже начинают понимать и не очень уверены в том впечатлении, которое они могут на нас произвести. А вдруг эти русские посмотрят на сегодняшние европейские реалии и еще больше полюбят свою страну? Поэтому вернее будет закрыться от них и сделать вид, что это такое наказание для непослушных. Может, русские снова придумают себе миф о западном рае? Ведь откуда изгнали, там и рай, не правда ли?
Но такая логика не работает. Русский человек с любопытством крутит глобус и смотрит, в каких странах он еще не бывал. Вот вроде бы у нас с Зимбабве безвизовый режим намечается. Вы были в Зимбабве? Я не был. Может, самое время подумать о таком путешествии?
В отличие от норвежцев и прочих шведов, мы своей страны не стесняемся и закрываться ни от кого не хотим. Кто с мечом к нам придет, с тем всё более-менее понятно, а вот с мирными намерениями – добро пожаловать. Чем краше становится страна и чем разумнее в ней устраивается жизнь, тем больше хочется показать ее миру.
Прошлой осенью в Магадане я общался с человеком, который хочет построить рядом с городом современный горнолыжный курорт с ориентацией на иностранных туристов. Преимущество такого курорта понятно: лыжный сезон в тех краях – почти круглый год. На вопрос, кто же будет туда ездить, этот человек мне ответил: да американцы же! И ничего, что сейчас мы враги. Вот СВО кончится, мы победим (по его расчетам, в 2025 году), и поедут как миленькие.
Лишь втянувшись всей страной в военные действия, мы понимаем, как много в России дел, которые требуют мира. В том числе и такое дело, как привлечение иностранных туристов. Не только из дружественных стран, но и из тех, которые в последние годы стали недружественными. Не думаю, что с их правительствами у нас в обозримом будущем возникнут доверительные отношения, но есть ведь и обычные граждане, за симпатии которых есть смысл побороться. И главное оружие в этой борьбе – не какая-то абстрактная «русская пропаганда», которой так боятся и от которой панически огораживаются на Западе. Главное оружие – это непосредственное знакомство с нашей страной. Страной, в которой есть на что посмотреть, есть чем восхититься и даже есть чему позавидовать. Но главное – это общение между людьми, которое рождает понимание.
Как написано на одном модном воронежском баре, «мы меняем людей через общение, а не через цензуру». Звучит как вызов, но в каком-то смысле это очень правильно. Западная цензура может беситься как ей угодно, но вымарать Россию с карты мира она бессильна.