То, что мы пережили в минувшие сутки, многие сравнивали с событиями Первой мировой войны, и особенно со смутой, которая разразилась у нас ближе к ее концу.
К любым историческим аналогиям надо подходить с осторожностью – события не повторяются буквально. Но из множества исторических примеров можно вывести истины, которые остаются неизменными из раза в раз. Например, то, что мятеж и смута в воюющем государстве, какими бы соображениями они себя не оправдывали, всегда приводят к резкому ухудшению ситуации.
До мятежа люди находят свое положение возмутительным и невыносимым – а после него безвозвратно рухнувшее прошлое начинает представляться золотым веком и потерянным раем. Этому учит весь мировой опыт – а особенно наш, отечественный.
Есть горькая шутка про то, что кто не учит уроки истории, тот обречен на их повторение, а кто учит – обречен смотреть, как их повторяют другие.
В мире вообще очень мало мудрости. Однако это значит, что каждая ее крупица ценна, и вклад каждого человека, который в кризисной ситуации ищет поступать рассудительно и ответственно, важен.
Поэтому нам, действительно, стоит обратиться к одному из самых важных и тяжелых для нас уроков – Первой мировой войне и тому, что последовало за ней. Две революции, Гражданская война – и в итоге тирания.
Первая мировая была несравненно более тяжелым испытанием, чем всё, что мы переживаем сейчас. Тогда имела место не «прокси-война», а самое прямое военное столкновение с Германской, Австро-Венгерской и Османской империями. За время войны в действующую армию было мобилизовано 15 800 000 человек – то есть 8,7% населения России. По данным генштаба, на октябрь 1917 года потери составили 775 369 человек убитыми, 3 223 508 ранеными и 4 043 548 пленными.
Хотя ситуация была далеко не столь тяжелой, как во время Великой Отечественной – враг не стоял под Москвой и не осаждал Петербург – некоторые территории Российской империи были заняты противником. Тяжелым было и экономическое бремя войны.
Беды народа были совершенно реальны, и пропаганде мятежников было за что зацепиться. Правительство – и лично царскую чету – обвиняли в измене, работе на противника и тотальной коррупции.
Это повторялось настолько настойчиво – передавалось из уст в уста, печаталось во множестве памфлетов и листовок, что «было очевидно всем думающим людям». Мятеж против «прогнившего царского режима» представлялся не только оправданным, но и совершенно необходимым для спасения страны.
После того, как он произошел, и власть перешла к Временному правительству, была создана «Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц Российской империи».
Все члены комиссии были решительными противниками старого режима и преследовали вполне понятную политическую цель разоблачить его предполагаемые преступления.
Но тогда еще держалось какое-то уважение к общественному мнению, правде и законности, и комиссия действовала в рамках определенных правил.
Она пришла к признанию того, что обвинения в адрес царской четы и правительства, которыми распаляли себя революционеры, были просто ложными. Как писали в своем отчете следователи Б.Н. Смиттен и А.Ф. Романов, главная цель комиссии – «обнаружить в действиях бывших министров наличность государственной измены и других столь же важных преступлений» – оказалась неосуществимой.
Но было уже поздно – «царизм пал», а через некоторое время пало и Временное правительство. Большевики подписали Брестский мир на самых тяжелых для России условиях. Россия оказалась в очень странном положении – потерпев полное поражение со стороны Германии. Державы, которая, в свою очередь, была на грани поражения, а вскоре это поражение и признала.
Если бы не переворот, Россия была бы в числе победителей.
В реальности она оказалась хуже, чем побежденной – когда в других странах Европы, тяжело пострадавших от войны, уже налаживалась мирная жизнь, в России все самое плохое только начиналось.
В ходе Гражданской войны в России погибло, по разным оценкам, от 10 до 17 млн человек, при этом доля военных потерь не превышала 20%. Большинство стали жертвами голода, эпидемий, бандитизма и погромов. Около двух миллионов бежали из страны. Жуткое предсказание Лермонтова –
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь...
– исполнилось совершенно буквально. Вслед за кровавым хаосом установилась тирания: коллективизация, вызванный ею голод, массовые репрессии, все то, о чем мы сейчас читаем с ужасом – и тихой благодарностью, что это происходит не с нами.
Этот страшный опыт говорит о том, что свалиться в пропасть хаоса и смуты можно очень легко. Мятеж – это всегда способ сделать даже тяжелую ситуацию намного хуже, многократно усугубить народные бедствия и проиграть уже было выигранную войну.
Каковы бы ни были ваши претензии к действующей власти, поддерживать мятеж – самое преступное, безумное и безответственное, что только может быть. С чувством глубокого удовлетворения должен заметить, что мы все-таки выучили уроки истории: смуту в стране не поддержал практически никто.