19 мая в Рейкьявике состоялась первая со времени прихода в США новой администрации встреча между российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым и американским госсекретарем Энтони Блинкеном.
Прошла она, на первый взгляд, неплохо. Сначала министры обменялись заявлениями на камеру из серии «мы за все хорошее против всего плохого». Затем провели закрытые переговоры о том, что каждый из них считает хорошим и плохим. Переговоры шли не условные 15 минут (достаточные для того, чтобы обменяться оскорблениями и признать диалог бессмысленным), а почти два часа, в ходе которых Лавров и Блинкен спокойно обсудили дела наши скорбные, а также вопросы, представляющие общий интерес.
Среди них Украина, Иран, нераспространение ядерного оружия, Сирия, рост Китая, европейская безопасность и т. п. Американские СМИ, конечно, суют в этот список вмешательства РФ в дела США и дело Навального, однако вряд ли указанные темы занимали умы высоких сторон – Блинкен прекрасно понимал, что никакого вмешательства не было, а по Навальному Лавров говорить не станет.
По итогам переговоров министры не устраивали ни вечеров откровений, ни демонстративных разрываний на себе рубашек, ни стенаний из серии «а что я тут вообще делаю» – сливы были минимальными, а это значит, что идет конструктивная оценка результатов, от которых будут отталкиваться дальнейшие закрытые переговоры на уровне замминистров или глав департаментов. Переговоры, которые, возможно, приведут к новой встрече министров или же к саммиту глав России и США.
Лидерам великих держав лучше разговаривать за столом, нежели переругиваться с экранов телевизоров устами пресс-секретарей. Встречаться как минимум для того, чтобы сделать российско-американский конфликт управляемым, выставить какие-то красные линии. Например, нигде, ни в каких соглашениях между Россией и Штатами не указано, что Украина, Грузия и Молдавия не будут в НАТО – однако в альянсе понимают эту красную линию и не пересекают ее. Хотелось бы, чтобы красные линии уважались и дальше.
Однако, к сожалению, это «как минимум» является пределом ожиданий реалистов от этих переговоров. Максимумом там в нынешних обстоятельствах и не пахнет.
Конечно, у России и Штатов есть огромный список важных тем и пространство для компромисса в них. Украина (которую можно поделить), Иран (в резком усилении которого на Ближнем Востоке не заинтересована ни Москва, ни Вашингтон), Китай (путь которого к глобальному доминированию может пройти и по американским, и по российским головам), нераспространение ядерного оружия, борьба с исламским терроризмом (не признающим права на жизнь ни России, ни США), Турция (лидер которой Реджеп Эрдоган является сейчас одним из главных возмутителей стабильности на Ближнем Востоке) и так далее.
Везде не просто можно договориться – в этих договоренностях заинтересованы и РФ, и США. Однако, к сожалению, на пути реализации национальных интересов стоят два стоппера. Мощных и, по мнению некоторых, непреодолимых.
Американские элиты не готовы рассматривать Москву как равноправного партнера. Нет, они садятся за стол с русскими коллегами, жмут им руки, улыбаются во все имеющиеся зубы на камеру – однако в то же время считают Россию второстепенной страной, у которой нет статуса Великой державы и прав, которые соответствуют этому статусу. Права на сферу влияния, на суверенитет, на участие в строительстве миропорядка и т. п. Отсюда любые переговоры с Москвой сопровождались и будут сопровождаться вмешательством в российские внутренние дела и заявлениями из серии «ваши соседи – свободные страны, и вы не имеете права указывать им, как жить и в какие международные организации не вступать». Россия же – не банановая республика и не постсоветский лимитроф, таких разговоров и повесток она не приемлет. В то же время у Москвы нет и в обозримой перспективе не будет доверия к американским партнерам.
Проблема тут даже не в том, что без доверия невозможно вести какие-то серьезные переговоры. Она в том, что без доверия невозможно трансформировать эти переговоры в соглашение, в том числе и подписанное на бумаге. В Штатах Конгресс имеет полное право либо переписать соглашение, уже подписанное президентом с лидером другой страны, либо (если это соглашение не требует одобрения Капитолия), принять такие законы, которые сделают выполнение этого соглашения невозможным.
Конгрессмены регулярно использовали эти возможности – например, во второй половине 90-х годов сорвали сделку между США и КНДР об отказе последней от перспектив получения ядерного оружия. Сорвали просто потому, что им не нравилась Северная Корея. И у Москвы сейчас нет никаких иллюзий относительно степени любви и уважения конгрессменов к России – как и о готовности действующего президента Байдена защищать потенциально достигнутые соглашения с Кремлем от нападок экзальтированных конгрессменов, политиков (решивших пропиариться на российской теме), а также журналистов.
Нет у России и никаких гарантий того, что в случае достижения каких-то серьезных компромиссных решений со Штатами (требующих от Кремля уступок по чувствительным вопросам), этот компромисс не будет разрушен по возвращению Байдена в Вашингтон. После чего американский президент скажет, что с Конгрессом он спорить не может и что о неформальных гарантиях, данных России, он просто забыл.
Подобные перспективы Россию не устраивают, а ничего другого американцы сейчас предложить не могут. Так что ждать чего-то серьезного от переговоров Путина и Байдена не стоит. Будет здорово, если они вообще состоятся.