Мои финские друзья были только что фраппированы мной, а точнее известием, что в России женщины выходят на пенсию раньше мужчин.

Тут в зависимости от трудового стажа выходят в 63, а если рассчитываешь только на государственную – то в 65. И, скажем так, нет региональных особенностей, так что нет никакой «северной» пенсии, хотя сидеть в офисе в Хельсинки – это несколько иное, чем пахать за Полярным кругом в тундре.

Здесь, тем не менее, идут те же процессы, что и в России: люди в 60 лет – совсем не те, какими были их родители в 60, их сложно назвать дедушками – это крепкие, активные мужчины. Особенно если не бухали всю жизнь.

А меня уже давно и последовательно оскорбляет официальное российское понятие «возраст дожития», которое, например, употребляется в процессе выдачи «последнего паспорта» – который после 45 лет уже не меняется у граждан. Типа вот вам паспорт с собой до могилы. Видимо, всегда рассчитывали, что мужичок русский после 45–50 точно отбросит копыта, да и хрен с ним.

А оно вот как вышло – мужички (и их тетушки) вдруг занялись собой, получили нормальных лекарств, научились избегать загазованных помещений, перешли с водки на испанское вино – и, глядишь, возраст «дожития» плавно переходит в возраст типа «серебряный».

Но этого серебра тоже на их висках не увидишь, потому что они бреются налысо, чтобы не отпугивать сексуальных партнерш, и едут загорать. Кстати, во всем мире, в том числе и в России, возраст сексуальной активности вдруг резко сдвинулся вверх по сравнению с предыдущим поколением.

И что, вы хотите отправить этих людей «доживать»?

Источник: Блог Игоря Мальцева