На встрече в Сингапуре Владимир Путин и Синдзо Абэ еще раз подтвердили готовность разрешить спор вокруг Южных Курил и заключить мирный договор. Правда, у сторон разное понимание понятия «разрешение».
Сами Южные Курилы (Кунашир, Итуруп, Шикотан, а также группа островов Хабомаи) Япония считает своими территориями, незаконно отторгнутыми Советским Союзом после Второй мировой войны. До разрешения этой территориальной проблемы Токио отказывается заключать с Москвой полноценный мирный договор (который, понятно, приведет не к окончанию боевых действий, которых нет, а к, как обещают японцы, массовым инвестиционным вложениям в российскую экономику).
Позиция Кремля же была непреклонной – казенные земли разбазариванию не подлежат.
Неудивительно, что никакого прогресса в решении вопроса не было. Однако при премьер-министре Синдзо Абэ ситуация резко изменилась. Японский премьер регулярно обещает, что в ходе его каденции Москва и Токио заключат мирный договор. «Вместе с президентом Путиным мы положим конец проблеме, остававшейся нерешённой 70 послевоенных лет, не оставляя её следующим поколениям», – говорит Синдзо Абэ.
Его инициативность, конечно, отчасти объясняется личными мотивами. Отец нынешнего премьера, Синтаро Абэ (министр иностранных дел Японии с 1982 по 1986-й), был горячим сторонником нормализации отношений с Москвой и занимался этим даже после отставки, до своей смерти в 1991-м. И сын хочет закончить дело отца.
Однако помимо личных интересов действия Абэ диктуются и государственными.
Стратегическая ситуация для Японии в регионе серьезно обостряется. Во-первых, из-за резкого роста могущества Китая, планирующего быть сюзереном всей Восточной Азии. Попытки Абэ как-то договориться с Пекином о разделе интересов пока не привели к успеху и вряд ли приведут – отчасти из-за сложных исторических отношений между странами.
По данным Pew, лишь 17% японцев позитивно относятся к Китаю. В Токио прекрасно понимают, что в этой ситуации нельзя усиливать Пекин еще и тесным союзом с отторгнутой Японией Россией и нужно разбавить китайское влияние в кремлевских коридорах власти влиянием собственным. Политическим, инвестиционным и даже в какой-то степени оборонным.
Во-вторых, японцы потеряли веру в свой американский оборонный зонтик.
Почти 70% японцев уверены в том, что США во внешней политике не учитывают японских интересов. В Токио понимают, что страна вынуждена выстраивать собственную внешнеполитическую и оборонную стратегию – а значит, искать в регионе новых друзей.
Неудивительно, что с 2012 года Путин и Абэ встречались более чем два десятка раз. Однако до недавнего времени эти встречи особо ни к чему не приводили – во многом по «вине» Кремля. Понимая, что мирное соглашение сейчас больше нужно Японии, чем России, Москва просто ждала, пока Япония сдвинется со своей принципиальной позиции «сначала передача всех островов, потом мирный договор». И, казалось, дождалась.
Перед встречей с Путиным в Сингапуре японские власти дали понять, что готовы отойти от формулы «сначала четыре острова, потом мир» и обсуждать решение проблемы по формуле «сначала мир, потом два острова, потом еще два». То есть так называемой Декларации 1956 года.
«Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией», – гласил пункт 9 этого документа.
В Токио считают, что пошли на серьезную уступку России, которая может привести к реальному решению проблемы. По мнению бывшего сотрудника японского МИДа, эксперта по России Масату Саро, стороны вполне могут «двигаться к мирному соглашению на основе Декларации 1956 года», но при решении ряда сопутствующих вопросов.
Например, разграничения территориальных вод (включая зоны для рыболовства), а также вывода островов из-под американо-японского соглашения о безопасности (то есть недопущение размещения на Южных Курилах американского контингента).
Вопрос в том, что думает Москва?
На первый взгляд, Кремль готов к диалогу. Владимир Путин не раз говорил о том, что готов обсуждать с Токио территориальный вопрос. По итогам обсуждения японской формулы в Сингапуре «Путин и Абэ… условились, что Россия и Япония активизируют переговорный процесс по проблематике мирного договора на основе советско-японской декларации 1956 года», заявил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков. Однако на самом деле Кремль такая формула не устраивает.
Причин тому множество. Это и стратегическое положение островов (Япония, конечно, может дать обещание не размещать там американские базы, однако степень влияния США на Токио настолько высока, что по итогам какого-то времени позиция может измениться, а острова Россия не вернет), и рыбные ресурсы, и углеводородные месторождения в акватории. И позиция российского населения – 90% россиян (включая абсолютное большинство жителей Южных Курил) против передачи островов японцам.
Однако не так давно к списку железобетонных аргументов против прибавился еще один – Крым.
Нынешний компромисс между вменяемой частью Запада и Россией по Крыму (Запад не признает возврат полуострова в состав России, не снимает крымскую часть санкций, однако при этом не ставит передачу Крыма Украине как условие для нормализации отношений с Москвой) основан на железобетонной уверенности Запада в том, что Россия от Крыма никогда не откажется. Если же возникнет прецедент, когда Россия «незаконно оккупировала часть территории третьей страны, а потом по итогам давления и переговоров вернула эту территорию истинному хозяину», то эта уверенность будет поколеблена и компромисс окажется под угрозой. Допустить этого Россия не может.
Вместо этого Россия предлагает Японии иной вариант разрешения конфликта – любые преференции на Курилах, не касающиеся суверенитета.
Так, еще в сентябре Путин и Абэ приняли дорожную карту по развитию экономического взаимодействия на островах (в области туризма, рыболовства, переработки отходов и т.п.), и японские исследовательские группы уже работают над практической реализацией этих договоренностей. Кроме того, Москва с пониманием относится и к гуманитарным вопросам. Из 17 тысяч японцев, которые жили на Южных Курилах до окончания Второй мировой и затем были переселены на Хоккайдо, по состоянию на март 2018 года в живых оставалось около 6 тысяч, и Кремль абсолютно не препятствует организации их визитов на бывшую Родину.
Да, противник Синдзо Абэ в битве за лидерство в либерал-демократической партии Японии Сигэру Исиба говорит о том, что экономическое сотрудничество не приведет к возврату островов, но речь и не идет о возврате – речь о сохранении лица японским руководством, которое должно как-то «продать» населению такое решение вопроса с Северными территориями (как японцы называют острова).
Конечно, некоторые японские эксперты говорят о том, что это невозможно, что общество согласится только на безусловный возврат суверенитета над всеми островами и сметет любое правительство, которое примет иную точку зрения – однако статистика говорит об обратном.
Да, японцы подсчитали, что в совокупности площадь островов в два раза превосходит Окинаву, однако опросы показывают, что почти 20% жителей Страны Восходящего Солнца не знают о территориальном споре вокруг Северных территорий и менее 5% готовы к активным политическим действиям для их возврата.
Судя по всему, и правительство к этому вопросу относится не так серьезно. Что уж говорить, если сам министр по делам Окинавы и Северных территорий не знает названия островов – так, в феврале 2018 года он назвал Шикотан «Шакотаном», за что потом вынужден был извиняться. Причем речь шла не об оговорке – Фукуи-сан признался, что «не прочитал заметки», которые ему подготовили перед выступлением.
И когда выступавший на Восточном экономическом форуме во Владивостоке Путин предложил Синдзо Абэ заключить до конца года мирный договор без всякий предисловий, то это был своего рода зондаж. В Москве знали, что Абэ ответит вежливым отказом (что и произошло), однако хотели, по всей видимости, оценить реакцию японских властей и японского общества. Ну и заодно по правилам окна овертона перевести табуированную для официального Токио тему в разряд обсуждаемой.
Возможно, по итогам этого обсуждения позиция Японии на переговорах через какое-то время снова изменится – с «мирный договор, два острова сразу, а два оставшихся когда-нибудь потом» на «мирный договор и продолжение диалога по островам».
России торопиться некуда, мы подождем. Благодаря росту влияния Китая и падению американского авторитета в регионе (куда Трамп даже не приехал на АТЭС) время играет на Москву.