Решил тут, пока что-нибудь не началось, съездить посмотреть на эту самую Европу.

Фотоотчет о страданиях литовского народа стабильно привлекает туристов

Ну, знаете же знаменитую фразу «увидеть Париж и умереть», но не в том смысле, что с тобой расправятся незадолго до тебя приехавшие туда какие-нибудь экзотические «беженцы», а умереть от счастья, как завещал нам великий Илья Эренбург.

До Парижа я, правда, в этот раз не доехал, а вот до Вильнюса добрался.

В начале 1990-х Прибалтика, особенно на фоне наших серых городов, показалась мне этаким окном в Европу: старинная архитектура, мягкий климат, цветущие каштаны, янтарный берег, в общем – все для людей.

В тот период страна «вырвалась из-под тоталитарного гнета» и 25 лет всячески цвела и пахла под сенью Европейского союза. Мне же оставалось лишь приехать и восхититься успехами.

Реальность оказалась немного прозаичнее. Нет, каштаны, мягкий климат и янтарный берег остались на месте, и даже старинная архитектура никуда вроде бы не исчезла, но вот впечатление уже было не то.

Разруха и запустение. Вот первые ощущения, посетившие меня, когда я вышел из гостиницы и отправился пешком в сторону центра.

Кучи мусора, надписи на стенах, разбитые окна и закрытые офисы фирм, все это я обнаружил практически сразу.

На улице Русской (да, там есть и такая) я уловил отчетливый запах дыма от березовых дров. Для столицы суверенного европейского государства как-то слабо.

Уже потом мне объяснили, что граффити – это не хулиганство, а признак свободы, что в полуразрушенных двориках есть свое особое очарование. А кризис, так он везде кризис.

Впрочем, Вильнюс все равно хорош. Чистая река, парки и переулки – все это располагает к длительным пешим прогулкам.

Да и, чем ближе я подходил к центру, тем уютнее становился город. И это была уже не разруха, а скорее медленное увядание. Как элегантная, но сильно в возрасте дама пытается скрыть свой возраст под слоем косметики.

Есть ли в городе русофобия? На бытовом уровне, разумеется, нет.

Юные официантки в кафе, видя мое нежелание общаться с ними по-английски, немедленно вспоминают русский.

Да и в городе, где не осталось ни одного русского названия (вот что литовским властям удалось, так это) – русская речь повсюду. Помимо, собственно, русских, проживающих в Литве, много гостей из России и с Украины.

Одной из основных, если можно так сказать, достопримечательностей Вильнюса является музей оккупации.

Фотоотчет о страданиях литовского народа стабильно привлекает туристов из других стран. А хамоватые билетеры, не говорящие по-английски, кажутся весьма органичной частью экспозиции.

Причиной тому не столько сверхсмертность, сколько эмиграция. Литовцы в поисках лучшей доли покидают свою родину, предпочитая в качестве нового места жительства берега Туманного Альбиона.

Собственно, именно этого они и добивались в 1991 году. Именно это ЕС им и предоставил.

Они, в свою очередь, отказались от своей промышленности, инфраструктуры, а в перспективе и от идентичности, обменяв все это на право жить и работать в другой стране. Хорошо это или плохо? Не знаю.

Быть великой нацией – тяжелый труд, не все к этому готовы. Да и нужно это не всем.

А в Литву можно и на выходные приехать.

Источник: Блог Ростислава Антонова