Около месяца назад подразделения, подчиняющиеся Игорю Стрелкову, покинули Славянск. Это действие сразу приобрело славу кутузовского маневра и брусиловского прорыва, а вот голосов, выразивших сомнения по поводу обязательности такого шага, раздалось очень мало. Одним из них был мой голос. А вокруг писали и кричали, что вот уж теперь-то соберемся, теперь-то дадим, теперь-то погоним супостата!

Ситуацию, сложившуюся на данный момент, каждый может оценить самостоятельно. Но мне кажется, что по ключевым вопросам я был прав. Один из немногих, кстати, во всем нашем экспертном, публицистическом и политологическом сообществе. Возможно, я вообще был единственным в такой оценке.

1

Десятки (если не сотни) комментаторов заняты сейчас одним вопросом: а почему Путин все-таки не введет войска на Украину? Неужели боится санкций? Странно – комментаторы не боятся, а Путин боится! Какой-то неправильный Путин получается.

Может, втайне прозападный или коррумпированный? Или он боится войны? Но это еще более странно – комментаторы войны не боятся, а Путин почему-то ее боится! А ведь такого милитариста из себя изображал! Такого защитника русских! А тут даже чижика съесть побоялся...

Давайте, кстати, и начнем с его знаменитых обещаний защищать каждого русского. И поставить солдата за каждым мирным жителем Донбасса и Луганщины. Сейчас ведь любой норовит поставить это Путину в вину – как же, обещал и не сделал. Предал!

Строго говоря, тут комментаторы отчасти правы: обещать и не сделать – плохо. Предать тех, кто тебе доверился – за такое даже Данте отправлял на девятый, последний круг ада. Но нужно понимать и другое: слово политика – это не только способ коммуникации, но и информационное оружие. В ситуации, когда государственность Украины держалась на волоске, а реаниматоры из ЦРУ еще не успели как следует взять штурвал падающего украинского «самолета» в свои руки, такие заявления были и уместны, и полезны.

Вам напомнить, какая была ситуация в тот момент? Ну, примерно такая. Стрелков с небольшим отрядом слабовооруженных добровольцев сидит в захваченном ими здании Луганского управления СБУ, а рядом располагается штаб, организованный украинскими спецслужбами для штурма этого управления. Но штурма по какой-то причине не случается...

2

Любителям педалировать эту тему я напомню еще одно его заявление – однажды он попросил отложить референдум в ДНР и ЛНР. Да-да, было такое. Но какие-то силы решили, что они сами с усами, а бросить Путина на политические амбразуры и заставить его решать проблемы, к которым он, по всей видимости, не совсем готов, – самое верное решение в той ситуации.

Нет, я не хочу сказать, что теперь мирные жители Новороссии сами виноваты. Но совершенно очевидно, что определенная часть вины за погибших мирных жителей лежит и на тех, кто управлял процессом на местах.

Возможно, мне резонно укажут на некоторую непоследовательность Кремля. И скажут, что часть проблем именно в ней. Будем откровенны – да, этого нельзя отрицать. Но мне представляется, что эта непоследовательность базируется не на каком-то злом умысле, а на стратегической ошибке, которую допустили наши спецслужбы при анализе ситуации после крымской операции.

Если коротко – готовность части материковой Украины к восстанию против Киева и хунты, захватившей там власть, переоценили. И Путин, делая грозные и недвусмысленные заявления, надеялся на восстание такого уровня, которое де-факто расколет Украину по оси Харьков – Одесса, смешав в кучу любые фигуры на украинской шахматной доске.

То, что такого восстания не случилось, уже свершившийся факт. Почему – вопрос отдельный, и мы пока оставим его за скобками. Важно то, что Кремль пытался отыграть назад, понимая, что попытка «откусить» от Украины пару областей будет воспринята мировым сообществом как прямая оккупация, не имеющая даже тени исторических и политических оснований. Но события уже начали развиваться самостоятельно, получив и определенный вектор, и значительную инерцию.

И сейчас мы имеем то, что имеем – люди гибнут, а «Путин не вводит»... Но почему «не вводит» – об этом мы поговорим дальше.

3

Давайте сначала обсудим самую животрепещущую и опасную тему – «если завтра война, если завтра в поход». Да, предположим – Путин пошел ва-банк, режим в Киеве объявлен фашистским, наши войска двинулись на Киев и Одессу.

Для того, чтобы понимать сложность ситуации, вам придется на веру принять одно мое утверждение – обычную войну с НАТО мы проиграем. Почему? А подумайте сами – можно выиграть войну против «золотого миллиарда», имея десятикратно меньший мобилизационный ресурс, в разы меньшую армию и не имея ни промышленного, ни технологического преимущества?

Я намеренно не буду останавливаться на технических деталях – сказанного достаточно для любого разумного человека. Разумеется, есть очень много «аналитиков», которые, почесав подмышки, выдадут нам трехстраничное эссе о превосходстве русского оружия, о подводных лодках, в одиночку расправляющихся с шестым флотом США, о бомбардировщиках, «взламывающих ПВО» вероятного противника, о непревзойденных истребителях и нашей гордости, «войсках дяди Васи», которым только свистни – и они уже в Лондоне.

Но суровая правда заключается в том, что доклады Путину пишут немного другие специалисты, и они, я уверен, оценивают реальность несколько адекватнее – как минимум им не мешают это делать пивные пары в голове...

А раз так, раз уж обычную войну выиграть мы не сможем, остается только одно – война ядерная. Тем более что военная доктрина России достаточно красноречиво признает за нашей страной право превентивного применения ядерного оружия. И вот тут все далеко не так однозначно...

(продолжение следует)