Переводя интервью женских голливудских звезд и певиц, я приметил следующую закономерность: каждая вторая из них (если не каждая первая), особенно те, кого интервьюер презентует как самостоятельных, решительных и вообще современных женщин, норовит сказать, что в детстве она была «пацанкой» (по-английски это будет tomboy), дружила только с мальчиками и била обидчикам рожи только в путь.
Мальчикам было запрещено бить девочек. А кто станет возиться с существами, которых нельзя бить?
Мы тут выносим за скобки тот факт, что делу раскрепощения женщин эти героини наносят максимальный вред, так как импликации их высказывания очевидны: женские черты характера, воспитания и физиологии – второстепенны и вредны, все решительные и успешные женщины росли как мужчины, женское общество – второсортное общество, вот это все.
Но я, естественно, как человек, который внезапно обнаружил, что половина девочек в детстве были пацанками и общались только с мальчиками, что называется, заозирался. Я в детстве был мальчиком, почему я этот факт пропустил?
То есть нет, у меня во дворе, в школе, в пионерлагере и на даче была там и тут пара девочек, которых мальчики опасались. Была у нас целая спортсменка, которая занималась каким-то силовым видом спорта и была нас всех на пару лет постарше, так она меня однажды схватила за шиворот, и рука у нее натурально была как шарнир.
Но. Никаких этих девочек ни в каких мальчиковых компаниях даже близко не было. Во-первых, мальчики ползали по грязи, как поросята. За это девочек дома убивали – и, полагаю, не только в СССР.
Во-вторых, что существенно важнее, мальчикам было запрещено бить девочек. А кто станет возиться с существами, которых нельзя бить? И, полагаю, это тоже не особенность одного СССР.
Ну и, наконец, третье, вытекающее из второго, надо полагать: девочки совершенно не умели драться.
Я это испытал на своей шкуре, когда человек их пять решили меня за что-то «побить». Они вызвали меня типа на разбор, мы встали на лестничной площадке, и они принялись меня «бить» (лет нам было по 11, я думаю).
Очень скоро я понял, что мероприятие будет долгим и трудным, потому что они все сперва подняли кулаки и завращали ими в воздухе, видимо, полагая, что я сам, как джентльмен, должен к ним подойти и наткнуться на кулак. Когда этого не случилось, они стали разбегаться и пытаться ударить меня плечом. Если посторониться (что я, как джентльмен, и делал), то, лишенные опоры, они с разбегу ударялись плечом в стену и морщились от боли.
А я стоял и думал о том, что вот же какое свинство, я это мероприятие даже не могу прекратить, ведь нельзя же мне девочек бить, придется ждать. Так прошло минут пятнадцать, потом они выдохлись и ушли.
На другой день я, естественно, узнал, что меня «как следует избили». Мне об этом рассказали другие девочки, так как до мальчиков эта весть не дошла. Круги общения были совершенно разные.
Тут надо понять меня правильно: я вовсе не хочу сексистски поставить под сомнение тот факт, что из девушки, в семнадцать лет записавшейся в кружки штанги, ушу, рукопашного боя и секретной борьбы спецбойцов ФСБ, через три года может выйти неплохой боец – из тех, газетные сообщения о похождениях коих так любят перепощивать феминистки, типа: «Грабитель попытался вырвать у Маши сумочку. Но он не знал, с кем связался. Следуя заветам своего наставника, мастера Чжоу И Джима, Маша приняла его на корпус, потом вонзила ему каблук в глаза и, наконец, схватив за яйца, забросила его на фонарь».
Браво, Маша!
Так вот, я это под сомнение не ставлю совсем. Я ставлю под сомнение другое: что до и во время периода активного полового созревания какие-либо девочки были в мальчиковых компаниях наравне со всеми и их не сторонились как нелепых существ, которые не умеют все самое интересное, зато обладают каким-то неприличным иммунитетом – их ведь бить по-прежнему нельзя.
Не, я понимаю, что сейчас прибегут девочки и скажут, что это я водился с какими-то левыми компаниями, а вот в их компаниях девочек били доской по морде и возили по грязи. Не нужно, я все равно не поверю.
Может быть, конечно, в Гейропе, где, как известно, сейчас девочек и мальчиков называют в среднем роде, наряжают в одинаковые розовые шапочки и голубые штанишки и воспитывают на толерантной игрушке «куклотанк», так все и есть, но Гейропа до этой продвинутой степени толерантности тоже дошла только вчера, так что поколение толерантных девочкомальчиков не вошло еще в полноценную жизнь.
Зато я отлично могу себе представить, что из тех пяти девочек, что, пыхтя, пытались меня «бить», как минимум две сейчас рассказывают своим детям, что они были «пацанки», вызывали парней на разборки и били их только так. Собственно, в коммьюнити «Феминистки_ру» треть постов состоит примерно из таких рассказов.
Так вот, что тут хочется сказать. Девочки! Покуда идея о том, что девочек бить можно и что, более того, девочкам полезно хотя бы пару раз в жизни как следует получить по морде (что в случае с мальчиками практически аксиома), не станет мейнстримом, не нужно пытаться вешать лапшу на уши.
Но вы же сами такого мейнстрима не захотите.
Источник: Блог Артема Рондарева