Дмитрий Ольшанский прав, Москва – транзитный город, именно поэтому здесь нет настоящих городских медиа. Только Ольшанский ошибается в оценке этого транзита.

Он думает, что речь идет о том, что все бегут в колесе городской сансары от завтрака через бизнес-ланч к ужину, опосредовав все электричками и кредитными авто. Если бы это было так, то читала бы Москве не меньше, чем Нью-Йорк свой «Нью-Йоркер».

В действительности же Москва – это перевалочный пункт поколений, где шаг вверх по социальной лестнице (как учил Бурдье, всегда на одну ступеньку за поколение) выполняется наглядно, совпадая с переездом.

Бурдье, напомню, говорит о том, что при условии стремления социального агента к повышению своего статуса (если нет революций), как правило, эффект социальной эстафеты от поколения к поколению – это именно одна ступенька, из бедных – в средний класс, из среднего – в средний-средний и так далее.

Но в Европе это не всегда связано с требованием смены места жительства. Скорее только на первом шаге, как в истории Д'Артаньяна. Дальше рост идет уже в конкретном городе. Город умеет абсорбировать карьеры, сохранять лифты и удерживать людей.

Но в Москве иначе: сначала из деревни в город, а затем – в мегаполис. А затем уже – в Штаты или Европу.

Все медиа в Москве могут быть только федеральными. То есть, в сущности, выполняющими роль указателей на путях этого социального транзита. И все эти указатели показывают в одном направлении. И мы знаем в каком.

Источник: Блог Вячеслава Данилова