«Сама премия «Оскар» сегодня чрезвычайно переоценена определенной частью кинематографистов, она создает иллюзию мирового признания и является как бы свидетельством бесспорных качеств кинопроизведения, что, естественно, не факт. Сама формулировка категории «Лучший фильм на иностранном языке» должна вызывать смех у кинохудожников мира и по существу является сегрегацией мирового кинематографа от англофонного мира (США, Англия, Австралия и Новая Зеландия), что, по-моему, является отжившей свой век идеей Запада о своем культурном доминировании», – написал Кончаловский в адрес Российского оскаровского комитета.

В 2008 году Андрей Звягинцев услышал историю Марвина Джона Химейера, владельца мастерской в небольшом городке в штате Колорадо. Химейер на протяжении нескольких лет вел территориальный спор с местным цементным заводом. Завод хотел расширяться, и ему необходима была территория, на которой находилась мастерская Химейера. Тот продавать свою землю не хотел. В итоге завод просто скупил все вокруг, так что мастерская фактически оказалась со всех сторон окружена территорией завода. Химейер оказался в осаде. Тогда он обшил броней бульдозер и принялся ездить по городу, снося постройки завода и административные городские здания. Чиновников он обвинял в симпатиях промышленникам. В итоге городу был нанесен ущерб на семь миллионов долларов, заводу – на два, а сам мститель покончил жизнь самоубийством.

Именно этот материал стал отправной точкой для картины Звягинцева. Левиафан – это метафора, предложенная английским философом 17-го века Томасом Гоббсом, который сравнил государственную машину с библейским чудовищем.

Однако на определенном этапе замысел был перенесен в Россию, местом действия был выбран Кольский полуостров, некий абстрактный Город на берегу Баренцева моря, около бухты, куда иногда заплывают киты. Главный герой противостоит местному мэру, который рисуется как этакий новый феодал.

Автор этих строк также родился и половину своей жизни прожил в одном из городов Мурманской области. История покорения русского Севера – история уже нескольких поколений моей семьи, начиная с моего деда – советского офицера, который приехал в эти суровые края для несения службы. Некоторые сцены «Левиафана» снимались в моем родном Мончегорске. Без российского, потом советского и потом снова российского государства эти земли так и остались бы безлюдными территориями с тундрой и сопками, по которым бродило бы небольшое количество местных жителей-саамов. Именно благодаря государству там строились порты, заводы, уникальные производства, железные дороги, возникали новые города.

Мурманская область представляет из себя несколько моногородов. Мончегорск рос вокруг комбината Североникель, ныне входящего в холдинг Норильский Никель, Апатиты и Кировск – вокруг комбината «Апатит», который является монополистом по добыче этого минерала. Североморск вырос из крохотной деревушки, где жило 15 человек, в город с населением в пятьдесят тысяч.

Эти проекты запускали не какие-то отдельные инициативные люди. Кольский полуостров, начиная с царских времен, колонизировало именно государство. Благодаря российскому государству, этому левиафану, там есть теплые дома, горячая вода, электричество, всеобщее образование (и, кстати, уровень образования выше, чем в среднем по России – распределиться после института в Мурманскую область во времена моих родителей было весьма нелегко, ехали лучшие).

Фильм Звягинцева – это вымысел, не имеющий никакого отношения к реальности. Историю Химейера он рассматривает как вечный сюжет противостояния человека и государственной машины. В этом смысле абсолютно неважно, какие там будут декорации на заднем плане: Баренцево море, сопки и тундра или пески Сахары. Как художник Звягинцев, безусловно, имеет полное право на такую трактовку. Однако сейчас, когда есть определенный запрос на демонизацию не любой абстрактной государственной машины, а весьма конкретной – российской, фильм поймает волну. Звягинцеву в этом плане просто не повезло (ну или повезло, внимание к картине это все-таки привлекает), выйди фильм годом ранее, никто бы и не заметил.

Однако именно сейчас из-за непростой политической ситуации «Левиафан» может получить хорошую критику на Западе, собрать несколько престижных премий – в его копилке уже есть премия «За лучший сценарий» Каннского кинофестиваля. Весьма вероятно, что будут и другие, в том числе шорт-лист «Оскара», а то и, чем черт не шутит, сама золотая статуэтка. В то же время и «патриоты» и «либералы» порвут глотки в «Фейсбуке» и журнальных колонках. Первые будут упирать на нереалисточность сюжета. Вторые, напротив, будут говорить о том, что это типично русская история и оскал российской государственности изображен мастерски.