У прогрессивной части нашего общества сегодня новая битва. Битва за арестованного по «делу Гринпис» в Мурманске фотографа Дениса Синякова.

Общественное мнение негодует и интерпретирует арест исключительно как покушение на «свободу слова

Блогеры и журналисты пишут гневные отповеди, проводят акции у здания Следственного комитета, звучат призывы к средствам массовой информации в знак протеста размещать на своих сайтах публикации без фотографий.

Подтянута тяжелая артиллерия в виде Союза журналистов России, председатель которого уже призвал Генпрокуратуру защитить фотокорреспондента, освещавшего события, но не нарушавшего закон.

Общественное мнение негодует и интерпретирует арест исключительно как покушение на «свободу слова», отовсюду раздаются: «произвол», «он выполнял профессиональный долг» и так далее и в таком же духе.

Робкие попытки возразить о том, что он, по крайней мере, формально не являлся никаким журналистом, затыкаются стройным хором версий, убеждающих об обратном.

По одной из них, он долгое время работал над фотоисторией «Гринписа», по другой, появившейся намного позднее – выполнял редакционное задание Ленты.Ру (причем первоначально это издание опровергло свое участие, потом, видимо, решило заступиться за «своего»).

И вроде правы журналисты и им сочувствующие, не дело это арестовывать их коллег при выполнении профессионального долга. Не дело мешать рассказывать о событиях. Если бы не одно большое и жирное «НО».

Акция Гринписа по всем признакам носила преступный характер. А теперь давайте все вместе зададимся вопросом: если на месте совершения убийства или грабежа за руку поймают преступников, а среди них окажется фотограф, который якобы выполнял редакционное задание отснять данное преступление, его тоже нужно будет отпустить?

Поскольку он не убивал и не грабил, а всего лишь снимал все это безобразие для фотоистории о преступной группе или новостного сюжета? Правда?

А не должны ли журналисты и тем более СМИ, до которых доходит информация о любом готовящемся преступлении, сообщать о нем в правоохранительные органы?

С каких пор является нормальной практика отправки специалистов для освещения событий в составе преступной группы? Не нужно ли за это не только лишать лицензии такое издание, но и привлекать к ответственности тех, кто принимал соответствующие решения?

Или кто-то верит, что в редакции не знали, куда и зачем посылали Синякова?

Сходи туда – не знаю куда, сфотографируй то – не знаю что? Быть может, это наивного фотографа ввели в заблуждение и не предупредили о предстоящем захвате «Приразломной»? Ага, как же.

Тогда к чему все это лицемерие и громкие слова о «свободе слова», если речь о банальном нарушении закона?