Ежегодно в это время вокруг Единого государственного экзамена разгораются нешуточные страсти, содержание которых раскрыто на множестве форумов и новостных порталов. Давайте попытаемся спокойно проанализировать, в чем истинные причины «такой популярности» и для чего вообще нужен ЕГЭ.
Официальных подтверждений того, что московские ЕГЭ действительно проще, Минобр по понятным причинам не даст
На мой взгляд, несмотря на очевидные огрехи, ЕГЭ призван уменьшить популяцию офисного планктона сомнительной квалификации и увеличить численность профессионалов. Хороший работник (не планктон) прежде всего умеет выполнять именно то, что ему поручили, а не то, что ему почудилось или захотелось.
Что касается причин, очевидно, что не очень чистые на руку деканы факультетов и члены приемных комиссий с введением унифицированного экзамена стали задыхаться от внезапно отрезанного баксопровода и, как следствие, устраивать истерику насчет дебилизации подрастающего поколения подобными средствами проверки знаний.
Еще бы, ведь теперь какой-нибудь Вася Пупкин из деревни Малое Гадюкино Кукуевской области точно так же может поступить в МГУ, как и сын декана этого самого МГУ, набравший то же количество баллов. Идея, таким образом, как минимум частично эквивалентна Китайскому имперскому экзамену, успешно сдерживавшему регионализм в Китае на протяжении 1200 лет.
На самом деле никакой дебилизации молодежи с помощью ЕГЭ не существует. Там есть не только тесты, но и многочисленные задачи, требующие внимательного и вдумчивого решения. В особенности задания уровня «С», для которых необходимы углубленные познания в предмете, а также подробное изложение хода ваших мыслей и решений. Ваш покорный слуга сам сдавал этот экзамен по трем предметам четыре года назад и, как видите, выжил, поступил на бюджет и учится себе на скромной экономической специальности «Бухгалтерский учет».
Недостатки в ЕГЭ, безусловно, есть, но их почему-то ищут не совсем в той плоскости, в какой их следует искать. Все разговоры о том, что ЕГЭ не учит людей думать и затачивает их на «механическое» решение тестов, – пустая профанация с целью отвлечения вашего внимания. Проблемы есть не на уровне формы, а на уровне практической реализации.
Во-первых, дело в том, что не все абитуриенты равны между собой. Существуют т. н. «льготники» и «целевики», которые при любом раскладе идут вне конкурса, на сколько бы ни сдали ЕГЭ. Я сам прошел через это при поступлении, когда со своими 204 баллами с трех сертификатов ЕГЭ плелся в конце списка, в то время как «льготники» со 130–150 баллами этот список возглавляли. Вот такой парадокс.
Была еще страшная вакханалия с первоначальными списками. Сертификат ЕГЭ позволял подавать документы сразу в несколько вузов, поэтому одни и те же абитуриенты ломились во все институты подряд, причем на несколько специальностей одновременно.
Впрочем, к середине августа льготники и абитуриенты с высоким баллом ЕГЭ «рассосались», т. к. вузы потребовали с людей подлинники документов. Тогда это мероприятие разделилось на три этапа. Люди, поступившие в два–три вуза сразу, отказывались от своих мест, и приемная комиссия начинала обзванивать «непоступивших» с радостными новостями. Кстати, автор этих строк прошел на втором этапе.
Во-вторых, не ЕГЭ единым живо образование. Некоторые особенные вузы для своих абитуриентов могут назначать специальные испытания, которые по-прежнему сдаются в стенах этих вузов. Имеются в виду художественные, музыкальные и театральные вузы, а также именитые вузы Москвы и Санкт-Петербурга, которым позволено проводить свои собственные дополнительные испытания для абитуриентов (типичный пример – упомянутый выше МГУ). Поэтому в некоторых случаях ЕГЭ решает не так много, как хотелось бы.
В-третьих, ЕГЭ обезличен и практически не допускает субъективности оценки (кроме заданий «С», хотя в данном случае есть возможность оспорить результаты и доначислить баллы конкретно за эти задания – около 5–10 баллов при особом везении). Многим ученикам гораздо удобнее написать ЕГЭ, чем отвечать преподавателю «лицом к лицу». Исключается возможность подлога, хотя на практике это не всегда так, и 100-бальные ЕГЭ по русскому языку у абитуриентов с Северного Кавказа – тому яркое подтверждение.
Впрочем, сложность КИМов (контрольно-измерительных материалов) Единого госэкзамена для отдельных регионов России разная. Так, например, школьники, сдающие ЕГЭ в Москве и Московской области, получают небольшое преимущество по сравнению с остальными регионами России. Это объясняется тем, что в московские вузы поступить сложнее из-за более серьезного конкурса. Но официальных подтверждений того, что московские ЕГЭ действительно проще, Минобр по понятным причинам не даст.
В-четвертых, есть недостаток у ЕГЭ в области перевода первичных баллов КИМов в баллы непосредственно 100-бальной шкалы ЕГЭ. Если в технических дисциплинах наподобие математики или физики перевод осуществляется справедливо, то в области гуманитарных наук такой перевод достаточно субъективен. Такое понятие, как «сложность» заданий, в области обществознания или истории – предмет споров.
Важное замечание: если школьник набирает 100% баллов (например, 50 из 50 первичных, «сырых»), то он свою сотню тестовых получает. Если недобор в 1 балл – внезапно уже 94, минус 2 – 86, 3–4 – повыше 80, 5–6 – уже чуть больше 75. По математике баллы чуть выше: видимо, совсем опускать средний балл власти не желают.
Система шкалирования по каждому предмету уникальна. Действительно, решивший все получает свою сотню, но вот дальше идут странные вещи. Так, недобравший 1 балл от максимального по информатике (39/40 первичных) получает (внимание!) 99 баллов. Однако ж недобравший 1 первичный балл по математике (36/37) получает 90, то есть ему ошибка обошлась в 10 раз дороже. По физике за первый косяк (59/60) ставят 96 баллов и т. д., системы примерно одинаковы только ближе к «середине» – 65–75 баллам, и тут 1 первичный балл стоит 1 тестовый.
В заключение же можно сказать: сама форма ЕГЭ вполне приемлема, идея соединить школьные и вступительные экзамены гениальна. Но практическая реализация, неравенство абитуриентов и вузов между собой, проблема разных вариантов КИМов, коррупции и странной системы шкалирования делают этот экзамен не совсем точным и справедливым. Могло быть и лучше.