Шанс на радикальное изменение курса экономического развития, появившийся у России во времена мирового финансового кризиса, как оповестили нас на всех федеральных телеканалах, использован не был. Все наши болевые точки остались при нас. В том числе и кабальная зависимость от цен на нефть и газ, колоссальная разница в уровне жизни.
Сколько еще вялотекущее экономическое движение будет продолжаться, до самого последнего времени не знал никто
И речь даже не о «новых» и «старых» русских, о чем без устали твердят московские аналитики. Хотя о чем им еще говорить, если за МКАДом жизни нет!.. Речь о регионах – мы-то с вами знаем, что в Замкадье тоже люди живут. И знаем, что провинциал, приезжающий в столицу, в лучшем случае чувствует себя бедным родственником, если вообще не человеком второго сорта.
Акцентировать внимание на такого рода вещах как-то не принято. Между тем проблема есть. Отнюдь не Москва, а прежде всего регионы наиболее серьезно пострадали и от многолетних неэффективных реформ, и от кризиса, разорвавшего страну на процветающие и депрессивные территории.
И если московский офисный планктон, отделавшись во времена оны легким испугом, давным-давно пришел в себя и, превратившись в креативный класс, фланирует, украшенный белыми лентами, по Болотной, то провинциальный инженер, потерявший работу, часто до сих пор не может найти себе ни креативного, ни какого-либо другого применения.
Сколько еще вялотекущее экономическое движение будет продолжаться, до самого последнего времени не знал никто. Прорицатели от экономики, как в свое время клубные партийные лекторы перед фильмом, ограничивались расплывчатыми сентенциями. Мол, пока прогнозы неопределенные. Многое зависит от того, как будет развиваться мировая экономика. А она, как выяснилось, развивается по одной ей ведомым законам.
Но вот в Минэкономразвития пришел новый лидер и с откровенностью дипломата ленинской школы объявил, что кина, то бишь ускорения, в стране не будет. Более того, не стоит ожидать не только промышленных чудес, стабильно демонстрируемых Россией до кризиса, но и темпов роста в 4%. Они не про нас. Про нас 3%. Да и то только на первых порах. Потом динамика инвестиций поползет вниз. А вместе с нею еще на полпроцента упадут и темпы развития некогда могучего государства. Ненадолго. Всего-то на ближайшие десяток-другой лет...
Как ни парадоксально, но прогноз не произвел особого впечатления на публику. Ни протестов, ни пикетов, ни болотных променадов несистемной оппозиции. Ничего... Выходит, никому нет дела до того, чем и как будет жить страна в ближайшем и отдаленном будущем. Как будем зарабатывать, как платить пенсии? Где будут работать россияне? Ведь тот рост производства, о котором идет речь в прогнозе, не обещает роста занятости. И пусть никого не успокаивают заявления некоторых безудержных оптимистов о том, что безработицы у нас нет. Это для макростатистики ее нет. А для конкретного безработного инженера, педагога, экономиста она есть.
Увы, для многих политиков это неважно. Важно было, когда выбирали Госдуму и толпы жаждущих известности и власти кандидатов звали своих нукеров на баррикады. Важно было на президентских выборах, исход которых не вызывал сомнений ни у красных, ни у белых, но недовольные все равно требовали справедливости. Важно становится, как только освобождается место какого-нибудь городского головы, за которое начинают насмерть рубиться партийные богатыри Бубкин и Пупкин.
То есть важно место во власти, а не то, ради чего эта власть вообще существует. И сей грустный вывод, кстати, подтверждают и «честные» борцы за народное благо из рядов несистемной оппозиции, и «жулики» во власти. Примеры? Вот два, наверное, пока самых свежих. Вызвавший восторженные симпатии оппозиции Евгений Урлашов взят под белы руки из кресла мэра Ярославля. А единоросса Михаила Столярова, опередившего в скандальной предвыборной гонке известного некогда политика Олега Шеина*, переместили в тесную камеру из просторного кабинета астраханского градоначальника. Обоим инкриминировали вымогательство миллионов у бизнесменов, некогда с энтузиазмом проголосовавших за обоих соискателей власти.
Понимаю, слаб человек. Особенно сегодня, когда гламур провозглашается нормой жизни. Когда символами самостоятельности, состоятельности да вообще не зря прожитой жизни становятся суперавтомобили и яхты, сопоставимые по своим размерам с авианосцами. Когда «простые» российские туристы «запросто» фрахтуют маленькие и большие реактивные самолеты, дабы побродить с коллекционным дедушкиным «зауэром» по пампасам или испытать «райское наслаждение» на Баунти.
«Прорабы перестройки», получившие в наследство от разрушенного ими Советского Союза колоссальные состояния, и тысячи их преемников, застроившие Подмосковье виллами и наполнившие 12-комнатные столичные апартаменты драгоценностями и картинами из домов офицеров, извратили представления о служении и службе. А потому и повышенные конкурсы в учебные заведения госслужбы – вовсе не свидетельство престижа профессии. Скорее наоборот.
Далек от мысли подозревать всех и вся в шкурных интересах и служебном несоответствии. Искренне хочу верить, что люди, приходящие во власть, преследуют исключительно благие цели. А потому хотел бы и надеяться, что и у нас правительство сочтет наконец дурным тоном декларировать экономическое угасание. И Минэкономразвития, готовя себя к худшему, сделает невозможное, чтобы изменить и прогноз, и экономику. Что наконец будут разработаны новые антикризисные меры.
И миллиарды из Стабилизационного фонда не отправятся на поддержку банкиров и олигархов, как это однажды у нас уже было, а найдут более достойное применение.
Какое – вопрос риторический. Деньги как воздух необходимы и энергетике, и науке, и малым предприятиям, и регионам. Многие из них и в Европе, и в Азии, и в Америке как раз и становятся главными проводниками инновационных идей и проектов. Как «Кремниевая долина» в США, как вся Калифорния в целом. Как когда-то города науки и инноваций у нас. Что мешает поддержать их сегодня? И не только их. Но и все экономически продвинутые территории России.
Да, некоторые предложения и программы нашли применение в Калужской и Липецкой областях, они работают в Ульяновской области и Татарстане. Но стране нужна масштабная реиндустриализация. Безусловно, что-то уже делается. Липецкая область, утратив ряд старых производств, стремительно развивает новые. Прежде всего в федеральной и региональных особых зонах, рассчитанных на выпуск целой гаммы товаров. Но огромной стране требуется больше.
Ей нужна экономика знаний, способная радикально изменить и организацию производства, и систему образования, и цели, которые мы ставим перед собой, выходя на внешний рынок.
Источник: Интернет-журнал «Блоги Липецка»
* Признан(а) в РФ иностранным агентом