На фоне высоконравственных стонов о том, что Россия погрязла в потреблении, тезис этой колонки прозвучит парадоксально: мы – плохие потребители. Очень плохие.

Когда Саакашвили утверждал, что в России можно продать любые помои под видом вина — он был прав

Только что меня отвлекла от работы теща. Она купила по интернету диван. Диван привезли не в лучшем виде. Ну, то есть, на мой взгляд, диван как диван. Но если приглядеться – спинка вырезана криво, обивка натянута слабо, подушки совсем не того размера, как на фотографии. В ответ на претензию производитель ответил – ну, хорошо, можем забрать и переделать. И вот теща меня спрашивает, стоит ли впрягаться.

Я пожимаю плечами: оно вам надо? Диван стоит, не падает, сидеть можно, спать можно – чего еще можно требовать от дивана, купленного по интернету?

– Нет, – говорит теща, немного подумав. – Я его все-таки отдам на переделку. Пусть учатся работать.

Теща – хороший потребитель. А я – плохой.

– В США очень много требовательных клиентов, которые хотят покупать только лучшие продукты, поэтому у нас такой высокий спрос на инновации, – это уже не теща, это мы разговариваем с Эстер Дайсон. Эстер – очень известная фигура в мировом IT-бизнесе, основатель и президент венчурного фонда «EDventure Holdings», гражданин мира: родилась в Швейцарии, закончила Гарвард, состоялась в США, а с начала 90-х активно работает на российском рынке, является членом совета директоров Яндекса, членом рабочей группы по развитию Сколково.

– В России очень не хватает хороших клиентов, – на ломаном, но уверенном русском продолжает Эстер. – Огромную долю спроса формируют чиновники, которые часто делают выбор по коррупционным соображениям. Но даже рядовой клиент очень неразборчив. Чтобы экономика производила хороший продукт, в стране должно быть достаточно качественных потребителей.

Качественный потребитель – один из ключевых ингредиентов развитой экономики. Сама по себе платежеспособность населения еще не гарантирует здорового экономического роста. Более того, безудержное и непродуманное потребление может даже стать тормозом для развития в стране высокотехнологичного бизнеса с высокой прибавочной стоимостью. Если, например, богатые люди будут покупать черную икру, русскую водку, итальянскую мебель, ездить на Бентли и отдыхать за границей, то какая польза от такого спроса добросовестным отечественным производителям, которые готовы вкладывать деньги в долгосрочное развитие? Но и у менее обеспеченного сословия дела в этом смысле не намного лучше. В стране слишком много людей, которые, едва накопив небольшой жирок, тратят его кое-как – на низкокачественные даже для эконом-класса товары, на экологически вредные продукты, на таджикский ремонт, мошенническую медицину и фиктивное образование для своих детей. Такая платежеспособность стимулирует недобросовестных производителей, а также деструктивные виды бизнеса, которые будут еще больше денег вкладывать в продвижение своего «продукта», причем не только на рынке, но и в кабинетах чиновников.

Умный и разборчивый клиент не менее важен для экономики, чем умное производство. Именно он, чаще всего сам того не осознавая, и является главным заказчиком инноваций, высокой производительности труда и прочих «витаминов», которые отличают развивающиеся страны от деградирующих.

И вот теперь я еще раз повторю: мы – плохие потребители. Очень плохие. Не хочу никого обидеть, но когда Саакашвили утверждал, что в России можно продать любые помои под видом вина, он был прав.

И проблема – не только в потребительских инстинктах рядовых граждан. В России понятие «качественное потребление» даже в более высоких сферах до сих пор трактуется прежде всего количественно: богатый человек – это качественный потребитель, бедный – некачественный. Между тем бедный человек, который прежде чем купить пакет хорошего молока, поинтересуется, а не дешевле ли он в соседнем магазине, гораздо полезней для российской экономики, чем тот, кто метет с полок все подряд, не глядя на ценники. А миллионер, который не считает зазорным разглядывать коммунальную платежку, а также способен отличить действительно нужный товар от маркетинговой поделки, рассчитанной на шопоголиков, делает тем самым больше пользы отечеству, чем менеджер среднего звена, который, купив тот же диван сомнительного качества, готов махнуть рукой: эх, везде дурят нашего брата...

Задумайтесь, на какую сумму вы выбросили продуктов за последний год? А сколько товаров у вас сломалось в первую же неделю после покупки и вы не стали предъявлять претензии? И сколько из них было заведомо некачественных – настолько некачественных, что вы и сами это понимали, но все равно почему-то купили? А теперь давайте еще прибавим сюда такие вещи, которые оказались вполне исправны, но невостребованы, причем опять же – вы и сами понимали, что они не понадобятся, но поддались состоянию аффекта. Валяются теперь на балконе, в кладовке, в сарае, собирают пыль, занимают место.

Ну как, сколько там накапало лишних трат – на отпуск хватит?

Как это ни странно звучит, но качественное потребление – скорее аскеза, нежели гедонизм. Занудное здравомыслие покупателя – его главная инвестиция в отечественную экономику. А здоровая экономика – это та экономика, которая в достаточной степени производит лишь то, что действительно нужно населению. Вот только для этого сами люди должны понимать, что им действительно нужно. Мы, похоже, пока этого понимать не научились. Мы идем в магазин как в казино – развлечься, снять стресс, спустить деньги. А получаем экзистенциальную скуку, потребительскую депрессию, захламленную квартиру, а заодно – сырьевую, ленивую, глупую экономику.

Вы уверены, что вам понравилась эта статья? Если нет, то предъявите мне, пожалуйста, претензию. Прямо тут, в комментариях.

Источник: Журнал «Фома»