За фасадом повышения геополитической напряжённости на Дальнем Востоке и территориальных споров Японии находится не столько территориальная проблема, сколько последствия обособленности социально-экономического развития островного государства. Стремление Токио к территориальной экспансии всегда прикрывало желание изменить расстановку сил в экономике региона.
Японцы злятся, что китайцы не покупают у них машины и продают столько стали, сколько хотят
Нынешние столкновения вокруг островов Дяоюйдао уходят корнями в экономику отношений в Восточной Азии. Мало того, что Страна восходящего солнца находится под бременем долга больше 200% от ВВП. Её экономика испытывает натиск извне, который диктуется лидерскими амбициями Китая.
Подорожание японской валюты вызывает дефицит внешней торговли в полтриллиона иен в месяц. Внешнеторговый дефицит стимулирует повышение иностранных валют. Тем не менее японцы этому не рады: их экономика охлаждается, и винят во всём КНР. Не помогла даже прямая торговля юанями за иены, широко обсуждавшаяся в начале года. В первом полугодии японо-китайский товарооборот достиг нового рекорда для этого времени года: 165 миллиардов долларов (данные минфина Японии). Но складывается впечатление, что Китай стал, как говорится, «тянуть одеяло на себя». Отчасти из-за роста иены Япония стала менее заинтересована в торговле с КНР: экспорт из Японии упал на 5,7%, а импорт вырос на 7,5% в год. Доля Китая в экспорте Японии упала до 18%, а доля в импорте – до 20,5%. Импорт в Японию из КНР превысил экспорт на 17,6 миллиарда долларов. Это вызвано снижением спроса государства на инфраструктуру в КНР, ведь экспорт из Японии – это в основном машины, оборудование и 9% химикатов.
Основной вопрос заключается в понижении промышленного спроса. У Китая падает спрос на японскую металлопродукцию и стройматериалы, а у Японии – на китайские редкие металлы, такие как церий для полировки стекла и диспрозий для магнитов в электрокарах. В будущем возможна активизация потребительского спроса в Китае на автомобили из Японии, а в Японии – на смартфоны из КНР. Но если в Японии спрос на китайскую продукцию малой стоимости постоянно повышается, то охлаждение экономики в Китае не прибавит шансов на успех дорогостоящим японским машинам.
Спокойные японо-китайские дипломатические отношения продлились ровно 40 лет. Ухудшились они не сегодня, а в далёком уже 2010 году после ареста японского рыболовецкого траулера близ того же острова Дяоюйдао к северо-востоку от Тайваня. Националисты из префектуры Токио призывают премьера Японии последовать примеру Дмитрия Медведева и посетить остров. Японский премьер обещает подумать над национализацией острова. Корейский премьер посещает спорные острова Такесима (Докдо). Японский премьер обратился в международный трибунал после визита. Корейцы обещали представить доказательства изнасилования женщин японскими оккупантами. Японские активисты проводят акции протеста на китайском острове Дяоюйдао. В ответ в материковом Китае проходят акции протеста против японских захватов островов. Японский премьер говорит о желании спокойно работать над дискуссией вокруг островов, но посылает министра экономики, торговли и промышленности во Вьетнам, где тот продаёт новые технологии сталеварения Kobe, самолёты Mitsubischi Heavy Industries и участие в строительстве вьетнамской энергетики. Китайцы направляют патрульные корабли в акваторию острова Дяоюйдао, который правительство Японии национализирует.
Причина нарастания напряжённости в японо-китайско-корейском треугольнике заключается в желании Китая доминировать на рынке стали. Япония опасается роста производства стали в КНР и укрепления иены, которое приводит к падению стоимости экспорта. В ответ китайцы говорят, что хотят сфокусироваться на цене, а не объёмах производства. Экспорт стали из КНР увеличивается во втором квартале на 10% в год. 696 мегатонн, произведённые Китаем, – 46% от мировых объёмов по сравнению с 7% от мирового производства, которые берёт на себя Япония со 108 мегатоннами сырой стали.
Китайская сталь формирует региональный рынок, особенно если учесть, что корейцы присоединяются к китайцам и тоже увеличивают производство стали до рекордных отметок. Союз (южных) корейцев и китайцев объясняется тем, что на КНР приходится 25% корейского экспорта и 10% прямых инвестиций за рубеж. Корейцы переманивают китайцев, дистанцируясь от Китая, но в ближайшие два года китайцы не хотят связывать себя соглашением о свободной торговле, и нам практически гарантированы спонтанные всплески напряжённости: это японцы злятся, что китайцы не покупают у них машины и продают столько стали, сколько хотят.
Специально для газеты ВЗГЛЯД