Глядя на огромное количество артистических, научных, спортивных, не говоря уже о политических, династий, поневоле задаешься вопросом: только ли в передаваемых по наследству генах дело – или все-таки сыграло свою роль и «воспитание» (окружение, атмосфера, в которой формировался ребенок), да и «административный ресурс» родителей.
Гениальность – уникальный дар, практически не передающийся по наследству
С одной стороны, ну кто рискнет отрицать талант Максима Дунаевского, братьев Михалковых, Андрея Миронова, который явно превзошел своих родителей? В еще большой степени последнее относится к Олегу Блохину, чьи родители были известными легкоатлетами, но не поднялись выше уровня чемпионов Украины. Понятно, что подобные примеры можно приводить и приводить...
Но, с другой стороны, есть сфера человеческой деятельности, где «семейственность» отсутствует напрочь: шахматы. За исключением сестер Полгар (но это все-таки женские шахматы), невозможно вспомнить ни одной шахматной династии. Неизвестны истории братьев-шахматистов, ни у одного выдающегося шахматиста не пошли по его стопам дети и внуки (правда, некоторые приобрели известность как арбитры, обозреватели и прочие околошахматные люди). Точно так же ни у одного из «великих» и просто сильных шахматистов не было предков, игравших в шахматы на уровне «спорта высших достижений».
Приходится делать вывод, что гениальность – уникальный дар, практически не передающийся по наследству, что «воспитать» феноменальную память, без которой ничего не добьешься в шахматах, невозможно, хотя и без «влияния среды», чтобы из «искры божьей» разгорелось пламя, не обойтись. А значит, шахматные гении – национальное достояние своих стран. К ним и отношение особое, многое прощается, в конце концов, гениальность часто считают болезнью, трудно вспомнить гения без каких-либо «чудачеств».
В полной мере последнее относится и к двум шахматистам, которые «оспаривают» в дискуссиях знатоков и любителей древней игры неформальный титул самого великого в истории: Бобби Фишеру и Гарри Каспарову*. У них немало было общего и за пределами шахматной доски, в частности склонность к радикальным политическим взглядам, эпатажное поведение (хотя и в разной степени) и крайне оппозиционное отношение к правительствам своих стран.
И российские власти явно относятся к проявлениям гражданской позиции Гарри Кимовича весьма снисходительно. Для меня совершенно не стало неожиданностью то, что суд «не нашел» никакого криминала в его последнем «художестве», при всей его «экстравагантности».
А вот с Бобби Фишером его родина поступила совсем по-иному. В 1992 году он принял предложение провести в Югославии коммерческий матч с Борисом Спасским, но получил письменное уведомление от Госдепартамента США о том, что участие в матче на территории Югославии нарушает международное эмбарго и Фишеру за этот матч грозит до 10 лет тюрьмы (любопытно, если бы в России действовали подобные законы, сколько бы оппозиционеров, включая и Каспарова, подверглись бы преследованию в августе 2008 года). На предматчевой пресс-конференции Фишер демонстративно разорвал письмо и плюнул на его обрывки.
После этого в США он уже не вернулся. Помимо обвинения в нарушении эмбарго Югославии, ему предъявило претензии налоговое ведомство. Некоторое время Фишер жил в Венгрии, затем переехал в Японию. В декабре 2003 года Госдепартамент США официально аннулировал паспорт Фишера. Сам Фишер узнал об этом лишь 13 июля 2004 года, когда при попытке вылететь из Японии на Филиппины он был арестован за незаконное проникновение на территорию страны и помещён в тюрьму для нелегальных иммигрантов. США тут же потребовали выдать Фишера как уголовного преступника. Находясь в заключении, он письменно заявил о своём отказе от американского гражданства, подал прошение о предоставлении политического убежища и иск о незаконном аресте.
Адвокаты утверждали, что он ничего не знал об аннулировании своего паспорта, кроме того, его арест в любом случае незаконен, поскольку на момент приезда в Японию его паспорт был действителен. Фишер провёл в тюрьме восемь месяцев. Черногория, Германия и Исландия заявили о готовности предоставить Фишеру гражданство, и 24 марта 2005 года он был депортирован в Исландию. Там он и провел последние годы жизни, скончавшись 17 января 2008 года от почечной недостаточности в возрасте 64 лет. Незадолго до смерти ему предлагали операцию, но он отказался.
Так обошлась Америка со своим гением, человеком с явными признаками психической болезни, которую в данном случае можно отнести и к профессиональным заболеваниям. Человеком, бывшим в 70-е для США, без преувеличения, национальным героем, нарушившим многолетнюю гегемонию советских шахматистов на шахматном престоле, удостоенным высших почестей, таких как встреча на лужайке у Белого дома после триумфальной победы над Борисом Спасским. Перефразируя известный анекдот, так и хочется сказать: и эти люди требуют от нас милосердия и снисхождения?!
Специально для газеты ВЗГЛЯД
* Признан(а) в РФ иностранным агентом