Сегодня трагический день в истории страны, но очень радостный для нашей семьи. 22 июня, только 50 лет назад, Иван Исакович Авдеев и Галина Борисовна Беляева стали мужем и женой!
Брак – это компромисс между бессмысленной сексуальной активностью – своего рода «волей к власти» – и множеством «правил
У меня никогда не было сомнений в том, что институт брака, институт семьи очень важен для любого общества. Тем более что перед глазами всегда был пример моих родителей. Они прожили вместе вот уже полвека. И каких полвека!
Нередко приходится слышать в оправдание разводов, что семейные лодки чаще всего разбиваются о неустроенный быт. Возможно, но не думаю, что это всегда главная причина.
Я хорошо помню, как мы долгое время жили в коммунальной квартире в Одинцово. Тогда в одной комнате одновременно находились я, бабушка и мои родители. Вчетвером в 16-метровом помещении! Плюс еще двое соседей по квартире. Но при всем при этом к нам приезжали гости, частенько оставались ночевать, стелили какие-то матрасы на пол. Это было нормально и даже весело.
Я искренне поздравляю своих родителей с Золотой свадьбой. Так держать!
Ну и немного философии на эту тему.
Недавно мимолётно услышал в одной радиопередаче о том, что, согласно каким-то социологическим исследованиям, институт брака в том виде, в каком он существует в современном обществе, в недалёком будущем исчезнет. Брак, по существу, станет только контрактом. Мне сразу вспомнилась одна известная формула о «любви и голоде», господствующих над миром.
Первая часть этой формулы, любовь, сразу ассоциируется с фрейдизмом, а вторая, голод, – с вульгарным социологизмом. Но и «любовь» в таком понимании оказывается в конце концов тоже «голодом», только сексуальным, связанным с «вытеснением» и «сублимированием».
Для меня брак по контракту столь же скучен и никчёмен, как и брак с целью создания образа добропорядочного человека. Известно, что то, что мы сейчас называем «свободным браком по любви», – относительно недавнее достижение человечества. Однако с моей точки зрения, это то достижение, которое должно стать достоянием не только современного, но и будущего человечества. Я постараюсь неназойливо аргументировать свою позицию исключительно со светской и практической точки зрения.
По поводу брака существует множество банальных «истин», точнее, мнений. С ними спорить невозможно в том смысле, что они давно уже стали повседневными фактами. Брак, как известно, установление, прежде всего, юридического характера, связанное с обязанностями, ограничениями. С общеизвестной исторической точки зрения институт брака в архаическом обществе имел очень важную социальную функцию: он направлял сексуальность в сторону неродственников, запрещая тем самым инцест, что способствовало становлению цивилизации.
Столь желанные многим людям, состоящим в браке, отношения «на стороне» – запретны с точки зрения брака. Так брак превращается в сферу обыденного, а связи «на стороне» приобретают романтический ореол. Существует точка зрения, согласно которой эротизм развивается из внебрачной и в этом смысле незаконной сексуальности. Это общеизвестно и банально, но, как говорится, является эмпирическим фактом: так, нередко супруга начинает со временем восприниматься мужчиной как домохозяйка, которая к тому же и занимается детьми.
В конце концов в некоторых семьях супруга по отношению к мужу оказывается «не у дел» – в лучшем случае чем-то вроде «Жигулёнка», а другая замужняя женщина или даже, извините, проститутка – становится для него чем-то вроде «Мерседеса». Эротика оказывается по ту сторону брака.
Является ли в институте брака доминирующим принцип утилитарности, рационализации и упорядочения? С точки зрения юридической – да. Но ведь эту сторону можно рассматривать только как средство для... И вот здесь возникает вопрос: для чего люди вступают в брак?
Я не берусь отвечать на этот вопрос. Но вот более банальный вопрос: имеет ли брак эротический характер? Часто под эротикой люди, состоящие, скажем, лет десять в браке, понимают свои связи вне брака. Брак – это, в конце концов, привычка? Но почему привычка и страсть обязательно должны противоречить друг другу?
Понятно, что природа человека требует изменений привычного, нарушений правил и даже законов, в рамках которых и существует институт брака. Да, часто брак ассоциируется с привычкой, нивелирующей сексуальное желание, а иногда и обычное удовольствие от общения друг с другом. Но – стоп! Разве не привычка позволяет партнёрам быть уверенными друг в друге, быть сексуально активными друг с другом, владеть всеми тонкостями в доставлении друг другу удовольствия, понимать друг друга на интуитивном уровне, разве не привычка позволяет быть раскрепощёнными, уверенными в себе, но не разнузданными?
У привычки много плюсов, не так ли? Брак нисколько не противоречит сексуальной активности, но просто её упорядочивает, даёт ей возможность быть регулярной. И супруга может принять образ проститутки – знакового объекта желания мужчины, попросту разыграть её для мужа, сам порок может быть разыгран в сексуальных отношениях супругов, Гера может попробовать изменить своим правилам, сохраняя в то же время домашний очаг.
В браке, конечно же, необходимо присутствуют взаимные договорные, включая юридические, отношения, но брак не исключает и глубочайшего доверия, веры, а также, запрещая нечто, брак не исключает и всевозможные формы эротизма. Поэтому брак – это компромисс между бессмысленной сексуальной активностью – своего рода «волей к власти» – и множеством «правил», имеющих, по сути, запрещающий характер и отрицающих природу человека как части всего живого мира, но позволяющих человеку быть человеком.
Мне вспоминаются Маниловы из «Мёртвых душ» Гоголя. Они состояли в браке более восьми лет... и здесь я не могу не процитировать:
«...из них всё ещё каждый приносил другому или кусочек яблочка, или конфетку, или орешек и говорил трогательно-нежным голосом, выражавшим совершенную любовь: «Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек»... И весьма часто, сидя на диване, вдруг, совершенно неизвестно из каких причин... они напечатлевали друг другу такой томный и длинный поцелуй, что в продолжение его можно бы легко выкурить маленькую соломенную сигарку. Словом, они были то, что говорится счастливы».
Правда, как говорит Гоголь, Маниловым можно было бы заняться и другими делами, в частности своим проблемным хозяйством. Но для Маниловых всё это – предметы низкие. Гоголь иронизирует над Маниловыми. Я, конечно же, не прав с точки зрения сюжета «Мёртвых душ», но, несмотря на это, я считаю, что тип Маниловых можно в каком-то смысле рассматривать в качестве проявления индивидуальной самоценной любви, никогда не желающей состоять на службе чего бы то ни было.
Индивидуальная любовь с её эротизмом и необузданностью всегда противостоит господствующему порядку, государству как нечто нарциссическое и бесполезное. Потому что в индивидуальной любви как таковой нет никакого общего интереса. И в этом смысле любой домострой противоречит индивидуальной любви. В браке по любви есть нечто «асоциальное»: супруги могут позволить себе вести себя естественно, без оглядки на общественное мнение. Например, как Маниловы. Или даже супруги могут вести себя так, что они не позволят себе этого при своих детях или родителях.
Но брак в то же время глубоко социален, когда речь идёт о детях. «Дети скрепляют брачные узы» – простая и недвусмысленная мудрость. Ведь любовники в браке становятся потенциальными родителями, а это – не одно и то же.
И ещё: как известно, человек – не только социальное, но и символическое животное. Моделирование, создание символических «миров» по интенсивности – такая же потребность человека, как и потребность в пище и сексуальной реализации. Без символических элементов не обходится у человека ни удовлетворение голода, ни половой акт.
А институт брака – это, на мой взгляд, один из сильнейших символических миров, созданных человечеством, в котором человек может реализоваться и в сексуальном, и в моральном, и в социальном смысле одновременно.
Согласны со мной?
Источник: Блог Романа Авдеева