Забавную статью читала: «Вузы проверят на лимузины». Российские вузы и научно-исследовательские институты заказывают автомобили класса люкс. Российский студенческий союз бьет тревогу, Генпрокуратура подозревает нецелевое использование бюджетных средств.
Детей нужно привлекать к волонтерской работе. Вести в детские дома, интернаты для инвалидов, дома престарелых
Образование все реже становится темой содержательной дискуссии, все больше служит поводом безрезультатных столкновений, политических спекуляций и – как ни печально – ареной коррупционных скандалов. Критика текущих реформ образования все чаще наталкивается не на апологетические аргументы, а на возмущенно-растерянное: «Ну а что делать-то?». Вариант «оставить все как есть» уже не пройдет.
Конечно, систему образования нужно реформировать. И для того, чтобы она могла отвечать объективным общественным потребностям, и для того, чтобы стала адекватной технологическим и культурным изменениям, и для того, чтобы могла учить представителей Generation P, сильно отличающихся от своих мам и пап.
Остановить сегодняшние реформы образования – это значит не оставить «все как есть», а начать долгий процесс формирования такого образования, которое нам по-настоящему нужно, если мы хотим развиваться как великая страна, а не как нефтяная империя. Если мы хотим реальной демократии. И если мы не хотим потерять наших детей, утратив с ним взаимопонимание и загубив их будущее.
Школьное образование сегодня нужно не упрощать, борясь с «загрузкой» учеников, а реструктурировать с учетом потребностей сегодняшнего дня. Я имею в виду не требование полумифических работодателей, угождать которым чиновники призывают школы, вузы и колледжи. Говорю я и не о всеобщей компьютеризации. Компьютер, ставший сегодня символом социальных перемен, при всей своей полезности и сверхсложности – все-таки всего лишь машина. А в современном мире растет доля профессий типа «человек – человек», и умение общаться становится одним из главных. А наши дети не растут сегодня в общине, в которой естественным образом приобщались бы к коллективным нормам и правилам. Они растут в своей семье, как правило, маленькой и живущей довольно изолированно. Дворовые компании и то исчезают, детских и молодежных организаций почти нет.
И сидят наши дети по домам, общаясь со своими компьютерами, находя виртуальных друзей, привыкая к виртуальной жизни. Но жить им придется и «в реале» тоже. Вместе странной «технологии», заменившей выродившееся еще в советской школе трудовое воспитание, детей нужно привлекать к волонтерской работе. Вести в детские дома, интернаты для инвалидов, дома престарелых. Учить заботиться о слабых и недужных, учить принимать и понимать разных людей, жалеть и помогать, радоваться чужой радостью и печалиться чужой печалью. Учить практически, «на земле».
Современные дети почти не читают книжек, детских фильмов на современном материале почти нет, или они сплошь «фэнтези». Внимательнее и дольше всего современные детки смотрят в экраны мониторов. Значит, нужно в приказном порядке повести их в настоящую, не виртуальную жизнь. Жизнь, ценность которой они могут не понимать, исступлённо нажимая кнопку «убей» в бесконечных компьютерных играх. Мы должны приучать к тому, что их активность может менять жизнь вокруг. Трудно? Страшно? Еще страшнее вырастить поколение, не умеющее сострадать, не получившее смолоду запаса максимализма и нетерпимости к злу, которую должно дать нормальное детство. Этот запас должен быть настолько велик, чтобы хватило на всю жизнь, вдруг не удастся пополнить.
Вместо бесконечного ОБЖ сегодняшних детей нужно учить психологии. Не только для развития коммуникативных навыков, но и для того, чтобы они смогли разобраться в себе. Ученые предрекают депрессии роль главного убийцы второй половины XXI века. Социолог Зигмунд Бауман говорил, что современные люди принуждены жить в ситуации неразрешимости моральных дилемм. Чтобы человек умел справляться со своими демонами, а неразрешимость моральных проблем не привела к отмене морали, нам нужно уметь разбираться в себе. И детей нужно специально этому учить. Жизнь стремительно усложняется, родителям противостоят компьютерные игры, реклама, сомнительные телевизионные шоу. Разрыв поколений становится препятствием к взаимопониманию в семье. Детей атакует армия информационных монстров, а о самом главном – о том, что делать с собственной личностью, – им часто узнать негде.
Нужно вернуть в школу логику. И как принцип организации, и как предмет. Чтобы справиться с лавиной информации, не дать себя обмануть якобы очевидным, не поверить в умело иллюстрированную ложь, нужно уметь не только видеть и слышать, но и анализировать. Выстраивать логические цепочки, видеть несообразности, делать выводы. Уметь мыслить самостоятельно, а настоящее мышление немыслимо без логики и всегда, всегда – критично.
Школьников нужно знакомить с многообразием современного мира. Реабилитировать географию, окончательно превращенную в падчерицу среднего образования, и дополнить ее этнографией. Не тростить попусту о толерантности, разделяя класс на тех, кто учит историю православия, ислама, иудаизма или просто – светскую этику. Рассказывать о разных странах и народах, их обычаях и особенностях. Невежество пугливо и агрессивно, знание ведет к пониманию и терпимости.
Детей нужно знакомить с их собственной страной. Посчитать бы, во что обошлись некоторые реформаторские инициативы (ЕГЭ или новые ФГОС, например), и подумать, а нельзя ли перенаправить эти расходы на налаживание транспортных связей между регионами. И возить детей в обязательном порядке на экскурсии. Заполняя ими каникулы, что для работающих родителей – великое благо. А мы должны ориентироваться на семью, где оба родителя работают, это объективный факт. Развитие внутреннего туризма в обучающих целях – это то, что сейчас принято называть «комплексной социальной инновацией». Дети будут узнавать свою страну, ее историю и культуру. Театры, музеи, гостиницы в регионах – получать выручку. Это не мифические «индивидуальные проекты» и не жутковатое «обучение бизнесу», о котором любят говорить чиновники. Это – реальное приобщение юных граждан к жизни своей страны с пользой и для граждан, и для страны.
Конечно, нужна будет реорганизация работы в школе, например учреждение должности освобожденного классного наставника. Так называемая «внеклассная работа» должна стать не менее важной, чем «классная». Встает вроде бы вопрос денег. Но, повторяю, прежде чем сетовать на отсутствие денег, неплохо бы посмотреть, на что сегодня мы их тратим. От многого, уверяю, можно отказаться. Вопрос с наставниками, например, можно решить, увеличивая продолжительность практики студентов педагогических направлений и привлекая к работе их.
Понимаю, что все эти предложения противоречат логике текущих реформ. Но, может быть, это проблема реформ?
Вполне можно допустить, что высшее образование – не единственный выбор пути после школы, человек может пробовать себя в разных сферах деятельности. Но именно поэтому школа должна действительно готовить человека к жизни, недаром раньше школьный аттестат назывался аттестатом зрелости. Готовить к жизни, подчеркну, не в узко прагматическом понимании: «Не упусти своего, греби под себя». Готовить к гражданской и социальной активности, к творчеству, к ответственному родительству, к честному труду. Успех такой подготовки сильно снизит и затраты на борьбу с коррупцией, например не нужно будет отбирать люксовые автомобили у зарвавшихся «интеллектуалов». Я не говорю, что будет легко, но ведь пока и не пытаемся.
И если мы с такой задачей не справимся, нужно забыть о модернизации, инновационном развитии и прочих амбициях. Но самое страшное – мы упустим детей, если даже не попытаемся сознательно строить вместе с ними наше общее будущее.
Специально для газеты ВЗГЛЯД