13 июня Владимир Путин подписал Концепцию миграционной политики, которую глава ФМС Константин Ромодановский презентовал в апреле минувшего года в интервью ВЗГЛЯДу под заголовком ««К нам должны ехать специалисты», в котором выразил её основную концепцию:
Чем больше диаспора, тем сложнее идет «интеграция
«Ни мне, ни вам не нравится, что какие-то люди на каких-то стройках таскают мешки. Нам такие специалисты не нужны. Такие вопросы можно решить механизацией, поднимая технический уровень. А вот те люди, которые располагают руками и трезвой, свежей головой, безусловно, нужны. Нужны и академики, и люди, которые умеют закручивать гайки со специальной резьбой. Но не уборщики и мусорщики». Причем привлекать «нужных» людей предполагается именно навсегда.
Но возникает вопрос: Кому тогда таскать мешки и убирать мусор? «Решить механизацией»? Но роботы-андроиды в серию пока не запущены, значит, эта функция должна остаться в «ведении» коренных жителей страны. Однако желающих трудиться дворниками россиян становится все меньше (и так ли уж это плохо?), а спрос всегда рождает предложение. Игнорирование этой тенденции неизбежно приведет к тому, что новая стратегия так и останется декларативным документом, который будут кто как может обходить, скажем, записывая штукатуров в «инженеры отделки помещений», с ведома властей, ведь им тоже нужны дворники, пардон, «менеджеры по чистоте придомовых территорий».
Собственно, такая же ситуация и в Европе. То, что, несмотря на все меры, поток иммигрантов в Европу и не думает сокращаться, наглядно подтверждает, что интерес у «сторон» обоюдный. Однако дело не только в демографии, ведь уровень безработицы практически во всех странах ЕС весьма высок. Им нужна именно дешевая и непритязательная рабочая сила, чтобы заполнить непрестижные вакансии, которыми пренебрегают «аборигены» (а ведь с «механизацией» там все окей). Поэтому жесткое, формально запретительное иммиграционное законодательство на самом деле служит для регулирования процесса.
Проблема в том, что приехавшие издалека мигранты стремятся закрепиться на новом месте, перевезти свои семьи, обрести легальный статус, а со временем и гражданство. Не менее важно то, что они стремятся со временем повысить свой социальный статус, найти более оплачиваемую и престижную работу, открыть собственное дело. (И в Европе на рынках и в мелкой торговле господствуют, извините за некорректный термин, «черные» – «белые» туда просто не идут!) Поэтому необходим приток все новых и новых мигрантов, ну а на проблемах, которые этим вызываются, нет нужды останавливаться подробно.
Причем число осевших растет в геометрической прогрессии, уже выходя за пределы «контролируемого». Укоренившийся иммигрант, уже полноправный гражданин благополучного европейского государства, приглашает сюда подлинных и мнимых родственников в порядке воссоединения семей или находит знакомому земляку престарелую фрау, для которой дополнительные несколько тысяч евро за пару визитов в Standesamt (немецкий загс) отнюдь не лишние. Часто успевший открыть свое дело иммигрант становился гарантом предоставления работы для нового гастарбайтера. И т. д. и т. п. А спустя несколько лет те, кто перебрался на благодатное место жительства с помощью своих предшественников, уже сами начинают содействовать с переездом и обустройством своим родственникам и землякам.
А чем больше диаспора, тем сложнее идет «интеграция». Её члены в основном «варятся в собственном соку» (часто и на работе), ведь и «аборигены» не сильно стремятся принять их в свой круг, а на «предателей» оказывается сильное моральное и не только давление – часто диаспоры берут под «опеку» этнические криминальные группировки и бороться с этим практически невозможно – часто в «заложниках» члены семей мигрантов на родине. Многочисленные же диаспоры, состоящие из полноправных граждан, становятся влиятельной силой, на них уже ориентируются политические силы, в частности, в Германии лоббистом турецкой диаспоры и мигрантов в целом являются «зеленые».
Очевидный плюс для России в том, что с данной проблемой она столкнулась гораздо позже многих других стран, а следовательно, есть возможность учесть чужой опыт. И рекомендации, на мой взгляд, достаточно просты: во-первых, четко разделить потенциальных мигрантов на «культурно-близких» и, извините за неполиткорректность (термин можно придумать и другой), «культурно-чуждых». В отношении первых продолжить действие программы возвращения соотечественников, которую, конечно, следует развивать, делать более привлекательной, а главное – максимально облегчить им возможность переезда в РФ, получения разрешения на работу и статуса ПМЖ с возможностью со временем получения гражданства.
Но нужно учесть, что и среди «культурно-близких» потенциальных мусорщиков и разнорабочих крайне мало, поэтому не обойтись и без второй категории, для которой должны действовать совсем другие правила, главное из которых – их «укоренение» в РФ не предусматривается и считается крайне нежелательным, они должны оставаться в буквальном смысле гастарбайтерами – «работниками-гостями». Их следует разделить на две категории – «работники по длительным контрактам», сроком действия до 5 лет, без права пролонгации и «сезонники», которые могут работать в России хоть всю жизнь, но не более 6, максимум 7–8 месяцев в течение календарного года (ведь потребность в работниках во многих отраслях носит сезонный характер). Понятно, что объем выдаваемых разрешений определяется потребностями экономики.
Принятие такого порядка позволит, во-первых, не допустить угрозы национальной идентичности, которая неизбежна при ставке на приезжающих на ПМЖ, компенсировать «демографический» дефицит работоспособного населения, во-вторых, обеспечить российскую экономику действительно дешевой рабочей силой, при номинально не меньшей, чем у «аборигенов», зарплате за аналогичную работу. Гастарбайтер обойдется местом в общежитии, государству не требуется поддерживать семью гастарбайтера (часто многодетную) социальными выплатами, нет нужды финансировать медицинское обслуживание и обучение его детей и т.д.
Обеспечить соблюдение новых правил вполне реально. Прежде всего, нужно установить, что «мигранты второй категории» могут въезжать на территорию РФ только с уже подписанными контрактами (а не искать потенциальных работодателей на месте), заключенными через уполномоченные структуры. В этих контрактах четко прописать права и обязанности сторон, включая место работы и размер зарплаты работника. Занесение таких контрактов в единую базу данных позволит сотрудникам контролирующих органов оперативно проверять их соблюдение.
Усиление уголовной ответственности за нарушение миграционного законодательства, о котором говорил Путин, также будет весьма эффективной мерой, ведь рано или поздно мигрант-нелегал отправится домой, а значит – будет задержан на границе, и год-два неизбежного заключения сделают для него нарушение условий контракта просто экономически нерентабельным. Наконец, возможна и такая профилактическая мера, как перевод 20–25% заработанных гастарбайтером денег на специальный счет, снять с которого их он сможет на родине лишь по истечении контракта (при условии его выполнения, по крайней мере, в части соблюдения российского законодательства).
Конечно, на 100% перекрыть все лазейки не в состоянии ни одно законодательство, но, думаю, сузить их до безопасного уровня предлагаемые меры вполне могут.
Специально для газеты ВЗГЛЯД