В Москве случилось невероятное. Коллегия присяжных Мосгорсуда признала преподавателя детской музыкальной школы при Консерватории Анатолия Рябова невиновным в сексуальных домогательствах к своим ученицам.
Теперь мы знаем, что как минимум в одном случае дело о педофилии было фальсифицировано
В первый раз дала сбой до того идеально функционировавшая антипедофильская правовая машина. В суде выяснилось, что мать якобы пострадавшей девочки оговорила преподавателя, который отказывался заниматься с ее не очень талантливой дочерью.
То есть теперь мы знаем, что как минимум в одном случае дело о педофилии было фальсифицировано. И если было фальсифицировано одно, то, вполне вероятно, могли быть фальсифицированы и другие.
Конечно, далеко не факт, что на этом проблемы Анатолия Рябова закончатся. Если какого-то человека надо засудить и процедура запущена, то никто уже не отступит. Вполне может быть и второй суд, и третий, с другими присяжными, а то и вообще без присяжных. Но сейчас мы наконец увидели то, о чем многие догадывались и раньше: что далеко не все дела о педофилии имеют под собой основания, что педофильская истерия в нашей стране действительно существует.
Вопросами педофилии очень озабочены, например, российские законодатели. Некоторые из них, как известно, долгие годы ищут среди своих коллег так называемое «педофильское лобби», которое не давало Государственной думе ужесточать наказание за сексуальные домогательства к детям. А когда ужесточать все же начали, фракция «Справедливая Россия» заподозрила в саботаже уже администрацию президента.
«Не слишком ли часто президентская сторона ошибается именно в вопросах защиты детей от педофилов?» – спрашивала у депутатов Елена Мизулина. И предлагала, например, увеличить так называемый «возраст согласия» до 18 лет. Возраст согласия – это тот возраст, в котором человек может согласиться на секс с другим человеком. А если он, не дай Бог, младше, то второй участник процесса будет считаться преступником и педофилом. Вне зависимости от желаний и любовных предпочтений.
Тут можно долго рассуждать на тему акселерации, говорить о том, что в Европе такой возраст согласия установлен только на Мальте и что даже в Ватикане такой возраст составляет всего 12 лет. Но я даже и говорить про это не буду.
Мне просто интересно: представляет ли себе Елена Мизулина, как после повышения возраста согласия до 18 лет заработает та самая машина, которая только что чуть не упекла по навету в тюрьму преподавателя Рябова?
Ведь об этом попросту страшно подумать.
Источник: Блог Максима Кононенко