То, что подписан закон о запрете усыновления детей в США – еще не страшно. Меры, которые будут приниматься якобы для решения вопроса детей-сирот, могут оказаться намного страшнее, чем частные меры по отношению к иностранному усыновлению. Сейчас с нашим усыновлением начнется такое, что мало не покажется. Хорошо виден вектор. Меры будут направлены не на решение проблемы, а на поддержку сирот, получается, что сиротство нужно не искоренять, а поддерживать, стимулировать. Это всего лишь слова, но они говорят о многом. Свои мысли по этому вопросу я довольно подробно высказала на круглом столе о сиротстве.

Нужно, чтобы деньги не вбухивались в конфеты, а шли на какие-то системные изменения

У нас впечатление, что дети в детских домах самозародились. Откуда берутся депутаты – известно, а дети – откуда? Нам почему-то кажется, что самое главное – с этой, имеющейся массой детей что-то сделать, и все будет хорошо. Предлагают раздать их по семьям, организовать для них кадетские корпуса и творческие студии. Количество предлагаемых инициатив пугает.

Некоторые депутаты уже собираются лично приемным семьям покупать квартиры. Это прекрасно, но ситуацию не меняет ни на йоту. Даже если мы каждому усыновителю предложим много-много денег и квартиру впридачу. Дети-то в детских домах не самозарождаются. И куда бы мы их ни убрали, они обязательно появятся там снова. Потому что причины, по которым они там появляются, никто не собирается устранять.

Причины эти – семейное неблагополучие, тяжелое социально-экономическое неблагополучие целых регионов и полное отсутствие какой-либо профессиональной работы по поддержке семьи.

Слов о том, что надо работать с семьями, просто никто не слышит. Все очень заняты тем, куда пристроить сирот. Почему? Потому что гораздо дешевле будет дать каждому усыновителю по два дома, чем организовать нормальную систему поддержки семей на местах. Не угадаешь, из какой семьи придется через несколько лет забирать детей. Может быть, у кого-то из нас. Поэтому нужно создавать равные условия для всех, чтобы каждый мог справиться с воспитанием ребенка, будь то Москва или глухая деревня. А эта задача гораздо серьезнее, чем просто кому-то что-то выдать.

Если мы будем идти этим путем, ситуация не изменится никогда, и нужны будут Америка или Австралия, чтобы забирали наших детей, потому что сами мы ничего сделать не можем.

Нужно учесть, что большинство детей в детских домах – старше шести–семи лет, много детей с разными особенностями и пороками развития. Это именно те дети, которые не должны жить в этих чудовищных детдомовских условиях. Чудовищных даже не в финансовом смысле, а совсем по другим причинам. Например, потому что ни у кого из этих сирот нет человека, которому они нужны. Никому до них нет дела. Нет человека, которому важно, чтобы они поступали хорошо, а не плохо. Просыпаться с сознанием того, что ты никому не нужен – чудовищно.

Воспитатели сменяются и уходят домой, а у детей дома – нет, и взрослые общаются с ними только «по работе». И никакими вложениями эту проблему не решить. Миллиарды долларов вкладываются в подарки детям. Если несколько лет не делать детдомовцам подарков, то за эти деньги можно было два раза перестроить всю систему и создать систему профилактики на местах. Нужно, чтобы деньги не вбухивались в конфеты, а шли на какие-то системные изменения. Но этого не происходит, потому что нет понимания того, что эти изменения нужны и важны.

Если бы люди понимали, что чувствует ребенок внутри учреждения, через какое горнило он проходит и как это влияет на его жизнь. Когда это начинаешь понимать, приходит понимание того, что никакой евроремонт эту систему не спасет, потому что для развития личности это Освенцим.

Мы устраиваем жизнь сирот настолько противоестественным образом, что даже думать об их жизни страшно. И происходит это при молчаливом согласии всех. Мне кажется, это нужно понимать. Для того чтобы это изменить, взять на себя ответственность должен каждый. Не Путин и не Госдума, а каждый из нас.

Источник: «Православие и мир»