Очередной философ-самоучка решил повторить подвиг Раскольникова – с поправкой на современную медийную реальность. Стрельба в офисе далека от русской классики, тут явное влияние американских сюжетов. Нас вынуждают быть зрителями, а значит, и соучастниками.
Кто и зачем раскручивает автора офисной бойни?
История как будто очевидная. Такие герои есть в каждом поколении. Меняется техника исполнения, но суть неизменна. Тварь дрожащая реализует свое право, спасайся, кто может.
В царской России подобные сюжеты воспринимались на уровне фантастики. Примерно так же, как романы, где герой давил отца или мать. При советской власти этим историям вовсе не давали ходу.
И правильно делали.
Чикатило начал убивать в 1978 году. Но героем он стал уже в девяностые, в эпоху свободной прессы. В 80-х годах я был ребенком. Гулял во дворе допоздна, как это было тогда принято. Меня учили не разговаривать с незнакомыми, но страха я не чувствовал. И сейчас я не жалею о том, что во времена моего детства не было репортажей о маньяках по ТВ. Вряд ли это спасло бы меня, если бы к нам во двор заглянул Чикатило.
Другое дело – оперативная информация для жителей района, где орудует убийца. Не района, так города. Если надо, то и всей страны. Но заниматься этим должны правоохранительные органы, а не журналисты.
И уж тем более непонятно, зачем публично смаковать подробности убийства, когда преступник задержан и нейтрализован.
Гражданин современного мира живет с хорошо промытыми мозгами. Демократия, свобода слова, независимая пресса для него аксиомы. Цензура – абсолютное зло. Только заикнись об этом и сразу окажешься как минимум совок, а то даже фашист и сталинист.
И это не только в России.
Любимое выражение израильских журналистов: «Общество имеет право знать». Ссылаются при этом на Всеобщую декларацию прав человека, принятую Организацией Объединенных Наций в 1948 году.
ООН плохого не порекомендует. Например, в 1975 году сия организация признала сионизм формой расизма. А в 1991 году отменила это решение, и сионизм был реабилитирован. Так что Организации Объединенных Наций можно верить.
Сам принцип о праве общества на информацию хороший. Только почему-то вспоминают о нем исключительно леволиберальные журналисты. Например, когда нужно опубликовать компромат на правого премьер-министра Нетаньяху. Или залезть в штаны к правому президенту Кацаву. Раздается отчаянный вопль: «Общество имеет право знать!» И можно не сомневаться: сейчас тебе принесут на блюдечке очередную гадость.
Израильским журналистам в логике не откажешь. Предвыборные технологии, борьба за избирателя. Демократия – дело такое.
Но что же в России?
У нас тут вроде как не западная демократия. Жестокие сатрапы удушили всю свободу слова. Честному журналисту вздохнуть невозможно.
Так откуда берутся все эти красочные репортажи об убийствах? Кто и зачем раскручивает автора офисной бойни? Почему бездействует пресловутый государственный контроль над медиаресурсами? Где кованый сапог кровавого режима, я таки спрашиваю!
А нету.
Кроме шуток, здесь тот самый случай, когда жесткая цензура совершенно необходима. Подобные сюжеты не должны получать широкое распространение в СМИ. Как минимум чтобы не провоцировать цепную реакцию среди психически больных подражателей. Как максимум – чтобы поддерживать здоровую обстановку в нашем крайне нестабильном обществе.
Такие репортажи превращают нас в соучастников преступления. Обсуждая подробности резни и личной жизни убийцы, мы умножаем зло, которое он принес в мир. Говоря современным языком, мы делаем ему пиар.
Пиар есть пиар – черный или белый, неважно. Таким образом мы сами порождаем героев нашего времени. Одним из таких героев стал этот бравый стрелок, имя которого я не хочу лишний раз упоминать.
Дело даже не в том, что это аморально. Это, прежде всего, неразумно. Глупо портить мир, в котором живешь. Тем более глупо портить мир, в котором будут жить твои дети.
Надеюсь, когда-нибудь государственные мужи разработают закон о цензуре криминальных сообщений. Если это будет сделано с умом, то я не вижу аргументов против.
Если это будет сделано с умом, а не как всегда.
Источник: «Трибуна Общественной палаты»