Наша позиция о законе в защиту религиозных чувств верующих общеизвестна. В целом в процессе обсуждения мы были за принятие данного закона и приветствовали его принятие Думой.
Должна быть целостная культурно-духовно-правовая среда, где свет дан всему живому и здоровому
Но жизнь непроста, и потому сейчас я озвучу наше (от имени Совета муфтиев России, Духовного управления мусульман Европейской части России) единственное «но» – это наш первый вопрос по итогам голосования в Госдуме.
Нас волнует: как будет определяться, по какому критерию наличествует оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан? Где эта грань – между оскорблением или неоскорблением? Ведь у каждого свои понятия об этом. Свой субъективный внутренний ритм эмоций, свой внутренний кодекс поведения. Как разделить подвижные эмоции от жёстких границ морали? Ведь одним мораль кажется объективной данностью, у таких людей, по слову Канта, есть «внутренний закон в себе». А кто-то и слышать об этом не хочет, полагая мораль сферой предельно субъективной, а религиозные каноны – отжившим остатком Средневековья. То, что было «нормой вещей» в советское время, сейчас стало оскорблением.
Из-за этой проблемы – я бы назвал её психологией правоприменения – как бы этот в целом нужный и позитивный закон не свёлся к способу сведения счётов.
Вот в чём вопрос. И корни его, как мы неоднократно отмечали, в культуре и психологии людей постсоветской России. А важнейшая характеристика нашего времени – это общество, потерявшее за 70-летие советской власти культуру религии и межнациональных отношений. Мы только начали восстанавливать эти традиции, все религии и все нации.
Да, мы считаем эффективной криминализацию оскорблений чувств верующих. Мы считаем, что тюремный срок будет эффективной мерой наказания за оскорбление чувств верующих. Но лишь одними строгостями и наказаниями, как известно, не лечится и тем более не искореняется никакая болезнь, отклонение – ни в личном, ни в социальном поведении.
Потому второй вопрос, который пора ставить как крайне актуальный, таков. Я писал уже об этом в своём блоге в ЖЖ. Наша задача – создать в постсоветское время новую культурно-духовно-правовую среду, где преступления против чувств верующих являются или маловероятными, или вовсе немыслимыми для большинства населения.
Сама способность к таким преступлениям должна в общественном сознании уйти в то же маргинальное поле, как, скажем, зоофилия, каннибализм или фашизм. А для этого нужно силами интеллигенции, экспертного и педагогического сообщества изучить КОРНИ явления, той размытости морали традиций, которая осталась нам в «нагрузку» от советского тоталитаризма. Иначе эти явления будут воспроизводиться постоянно и постоянно разрушать нашу гражданскую жизнь, а подчас и безопасность страны.
Я также уверен, что из анализа КОРНЕЙ надо сделать конкретные и деловые выводы – в первую очередь в педагогике и в СМИ. Вспомним, как такой русский философ, как Дмитрий Мережковский, ещё в начале ХХ века прозревал нашу ситуацию и назвал явление «Грядущий хам» – вот хам к нам и нагрянул... А нам нужна великая, сильная и... нехамская Россия. К известной формуле Петра Столыпина я бы сейчас добавил именно вот такую характеристику.
Но противники принятого закона уже твердят о «нарушении прав человека» и о введении цензуры. Во-первых, человек, если он хам, нахал, хулиган или террорист, выводится за рамки доступа ко всем благам общества, в том числе праву на полную свободу слова. Этот регулятор-ограничитель есть во всех развитых демократических законодательствах мира.
Напоследок всем, кто «боится цензуры», скажу следующее. Для мусульман тут проблем нет, хотя мы используем несколько иные термины. Так, к примеру, первое, чему мы в жизни учим наших детей, – это различать (по стишку Маяковского для детей), «что такое хорошо и что такое плохо». У нас это называется – аль-Фуркан (различение). И есть ясные границы между ХАЛЯЛЬ (добрым и дозволенным) и ХАРАМ (вредным и запрещённым). Кстати, такому подходу к жизни учит всякая религия. Впрочем, аналогом являются «правила безопасности» во всех сферах быта и технологии – от применения розеток в доме и правил для стиральной машины до правил дорожного движения.
А те, кто пугается «цензуры», видимо, не знают простую и мудрую формулу, сказанную вовсе не «заядлым исламистом», а совестью России, православным по вере академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым: «Культура начинается с одного – с запретов».
Да, мы в Совете муфтиев России, в целом в мусульманском сообществе России осознаём, насколько эта сфера тонкая, должны быть социальные, интеллектуальные инструменты, чтобы запреты вновь не зажали нас (как при советской власти) в тиски тоталитаризма. Однако есть полная убеждённость в том, что нигде и никакое общество не сможет долго существовать ни без этики религии, ни без правил пользования утюгами и стиральными машинами, ни без правил дорожного движения.
Должна быть целостная культурно-духовно-правовая среда, где свет дан всему живому и здоровому. А ВСЁ ДЕСТРУКТИВНОЕ И МАРГИНАЛЬНОЕ – ВЫТЕСНЕНО КОНСТРУКТИВНЫМ.
Источник: Сайт Общественной палаты РФ