Показу ожидаемой экранизации некогда запрещенной книги на главном государственном телеканале, как водится, предшествовала мощная информационная «накачка», авторы которой не скупились на громкие и звонкие эпитеты относительно еще не увиденного фильма: «экранизация главного романа ХХ столетия», «великая книга о великой войне» и т. д. и т. п. А для того чтобы неразумный зритель ощутил все величие момента, сразу после демонстрации первых трех серий устроили в программе Владимира Соловьева дискуссию. Но не о фильме, а о... Сталине и сталинизме. Тем самым нагрузив телекино дополнительными смыслами и пытаясь направить его восприятие во вполне очевидное и внятное идеологическое русло.

Мощная игра Сергея Пускепалиса в роли капитана Грекова – главная удача сериала

Но экранная реальность, созданная в фильме Сергея Урсуляка, неожиданно начала подобным попыткам сопротивляться. И пунктом «сопротивления», как ни странно, оказалась перекроенная структура романа Гроссмана, от которой в сериале остались только «наши» сцены, касающиеся жизни и смерти героев, но никак не их судьбы. Но есть ведь еще и читательская память. Тем более что слава текста, изъятого у автора самим КГБ, добавила дополнительную остроту в его восприятии четверть века назад, когда он был впервые опубликован в журнале «Октябрь».

Творение бывшего военного корреспондента было заостренно-творческим высказыванием на тему равенства в антигуманности как национал-социалистического режима фашистской Германии, так и социалистического государства рабочих и крестьян. Этого и не простили Гроссману в начале 1960-х годов те, кто усмотрел в подобной архитектонике романа мощную попытку подрыва устоев. Сергей Урсуляк, берясь за текст, конечно, не мог этого не знать, а главное – не чувствовать. На помощь был призван ныне покойный Эдуард Володарский как автор сценария, а в титрах появилась спасительная надпись «по мотивам». В результате из сериала «пропали» целые сюжетные линии, вместо центрального трио сестер Шапошниковых на экране мы увидели только двух: Женю (Полина Агуреева) и Людмилу (Лика Нифонтова). Практически исчезли все эпизоды из книги, связанные с описанием ужасов фашистских лагерей и еврейских гетто. А для того чтобы мы не путались с вами в том, кто есть кто, появление каждого нового героя сопровождается соответствующим титром с разъяснением времени действия и его фамилией. Странное получается ощущение: будто нам разжевывают сюжет и его перипетии. По сути дела, перед нами – самостоятельный сериал, созданный по собственным законам экранного зрелища, а не как экранная версия известного всем текста.

#{interviewcult}Простой рассказ о пересечении жизней и судеб распадается на отдельные самостоятельные новеллы, не говоря уже о том, что очередное появление Александра Балуева в военной форме на экране окончательно разрушает так тщательно создаваемую в кадре атмосферу достоверности военных будней. Поскольку центральные эпизоды книги – это история битвы за Сталинград, то именно они и занимают в картине Сергея Урсуляка значительное место. Мощная игра Сергея Пускепалиса в роли капитана Грекова – главная удача сериала, оправдавшая его появление в эфире. Именно он и сыграл ту самую судьбу защитника Сталинграда, который живет своей жизнью, выполняя долг солдата и оставаясь человеком.

Есть в сериале «Жизнь и судьба» сцена на уровне гениальности, в которой как раз и сплетаются вместе жизнь и судьба. Когда каждый из попадающих в кадр солдат мысленно (за кадром) начинает читать письмо, полученное из дома. Голос солдата сменяет голос автора письма (как правило, это жены, матери, сестры), и от этого комок подкатывает к горлу. Эмоциональная сопричастность – всего лишь слова, которые только приблизительно могут выразить испытанные в этот момент чувства. Жизнь и судьба одного человека в кадре соединяются таким образом с жизнью и судьбой другого, ему родного и близкого. И ты понимаешь и ту великую беду, которая свалилась на страну и на людей, и чувствуешь, как они все вместе ее переживают и от нее страдают.

Будь таких чисто кинематографических эпизодов в сериале побольше, быть может, и не выискивали бы мы с лупой в руках отличия фильма от книги. Но я подозреваю, что после премьеры «Жизни и судьбы» Сергея Урсуляка молодежь вряд ли бросится в библиотеки, чтобы прочесть «Жизнь и судьбу» Василия Гроссмана. Хотя, кажется, сериал был снят с явным расчетом на молодое поколение. Оно, похоже, проигнорировало намерения творцов картины, предоставив старшим читателям и зрителям возможность сойтись в полемическом задоре, чтобы обсудить увиденное. Чем мы с вами и занимаемся.

Источник: Газета «Невское время»