«Бывший спикер парламента Хенн Пыллуаас, который выдвинут кандидатом в президенты от Консервативной народной партии (EKRE) – это человек, который дошел до апогея в ультранационалистической риторике», – считает президент Российской ассоциации прибалтийских исследований (РАПИ) Николай Межевич.
Пыллуаас, чью кандидатуру утвердил прошедший в выходные съезд партии EKRE, заявил: границей между Россией и Эстонией надо считать линию, прочерченную Тартуским мирным договором 1920 года. По нему в состав Эстонской республики входили города Печоры (сейчас – райцентр Псковской области) и расположенный через реку от Нарвы Ивангород (ныне в Ленинградской области)
«Нет никакой необходимости и причины узаконивать преступную оккупацию Печор и территорий за Нарвой», – объявил кандидат в президенты.
«Относиться к этому надо серьезно. Но рассматривать как реальную попытку захвата российской территории уже бессмысленно. Если у Эстонии это не получилось в 1992 году, когда эстонские хулиганы пытались поставить пограничные столбы в Ленинградской области именно по той линии, о которой говорит господин Пыллуаас, то это не получится и сейчас», – убежден Межевич.
В Эстонии президент – всегда компромиссная фигура, которая более или менее устраивает всех, пояснил эксперт. Самые радикальные позиции президент этой страны, как правило, не представляет. «Он может быть националистом, сторонником закрытия русских школ, «запрета русских думать по-русски», но не сторонником военных провокаций, – подчеркнул Межевич. – Более того, кандидатуру на пост президента Эстонии фактически предлагают США. Это не тайна, об этом пишут сами эстонцы. Учитывая политическую обстановку в мире, я не думаю, что Соединенные Штаты поддержат кандидатуру откровенного фашиста».
Но заявление кандидата от Консервативной народной партии говорит в первую очередь о настроениях в эстонском обществе, где на выборах ультранационалисты (EKRE сейчас находится в оппозиции в Рийгикогу – парламенте страны) спорят с националистами из правящей коалиции. «В Эстонии много антироссийски настроенных людей, – заметил Межевич. – Правда, рисковать своей государственностью ради небольшой территории, лишенной нефти, газа, золота и других ресурсов, никто не будет».
«Во времена Ивана Грозного крепость Ивангород имела важное стратегическое положение, но сейчас, когда ракета долетает до Таллина за несколько секунд, это уже не так. А в Печорском районе находится знаменитый старый русский город Изборск, который относится к VIII-IX векам, и уникальный Псково-Печерский монастырь. Так что эта территория не имеет никакого отношения к случайно появившейся Эстонии», – подчеркнул Межевич.
Что же касается рубежей Эстонии по Тартускому (Юрьевскому) мирному договору, о которых так любят вспоминать эстонские националисты, то это – результат ленинской национальной политики, ленинского компромисса, заметил собеседник.
«В 1920 году с одной стороны подписантом стала Советская Россия, которую на тот момент никто не признавал, а с другой – Эстонская Республика, которую тоже никто не признавал. По сути, два обломка Российской империи подписали между собой договор, – пояснил Межевич. – С этого момента началась полоса международного признания обеих стран. Проблема была в том, что Ленин не совсем верно провел ратификацию договора – он сделал это через ЦИК, а не на Всероссийском съезде Советов. Но в 1990-е годы эта формальность была признана не столь важной».
С 1920 по 1944 год граница Эстонии с РСФСР действительно проходила несколько восточнее, пояснил собеседник. В Ленинградской области она проходила в 5-6,5 км к востоку от реки Нарвы и охватывала большую часть Ивангорода, а с юга захватывала территорию с городами Печоры и Новый Изборск.
В 1944-1957 годах Верховный совет Эстонской ССР принял решения, узаконившие ныне существующую границу и передачу Печорского района и Ивангорода РСФСР. В процессе распада Советского Союза, осенью 1991 года, провозгласившая независимость Эстония объявила ничтожными все документы советских властей по пограничным вопросом. В 1994-м по указу Бориса Ельцина Россия в одностороннем порядке провела делимитацию российско-эстонской границы. А в 1999 году два постсоветских государства подписали новый договор о границах, который должен был урегулировать все зависшие вопросы, но он так и не был ратифицирован.