«Сегодня мы представляем несколько документов, с которых началась история отечественного ракетостроения и освоения космоса», – говорится в сообщении на сайте госкорпорации.
Среди них, в частности, записка народного комиссара авиационной промышленности СССР Алексея Шахурина о результатах обследования германского научно-исследовательского института ракетного вооружения в Пенемюнде, записка о проведении опытных пусков ракет А-4 (Фау-2), а также само постановление Совета министров СССР от 13 мая 1946 года № 1017-419сс «Вопросы реактивного вооружения».
В записке председателю специального комитета по реактивной технике при Совмине Георгию Маленкову Шахурин сообщал, что институт в Пенемюнде «представляет собой огромный комбинат, занимавшийся разработкой и испытанием ракетных снарядов».
Он располагался на территории площадью около 80 кв. километров, в его состав входили более 150 зданий и сооружений, а число сотрудников и рабочих достигало 7,5 тыс. человек. Еще до прихода Красной армии институт был эвакуирован в среднюю Германию, передает ТАСС.
«Остались на месте крупные испытательные стенды с тяжелым оборудованием, цистерны с различными топливами и окислителями, полностью сохранившиеся два больших кислородных завода, действующая электростанция и детали от различных ракетных снарядов», – отмечал Шахурин.
Комиссии удалось обнаружить на месте снаряды и некоторые чертежи (как позже отмечалось в докладной записке на имя Сталина, рабочих чертежей на ракету не было, сохранились только чертежи на отдельные детали).
В апреле 1946 года в докладной записке на имя Сталина отмечалось, что «наиболее крупные специалисты по Фау-2 в свое время были вывезены американцами».
Англичане также вывезли немецких специалистов, полную техническую документацию и исправные образцы ракет Фау-2.
«Специальное оборудование (стенды, пульты управления, контрольная аппаратура и т. п.) были в значительной части приведены в негодное состояние», – говорится в докладной записке на имя Сталина от 24 июня 1946 года.
Некоторые чертежи в итоге обнаружили в Праге, Вене и других городах. Несмотря на это, специалистам удалось собрать семь ракет Фау-2 из немецких деталей: четыре готовились к опытной стрельбе, еще три изучались в Москве.
Согласно постановлению Совета министров от 13 мая «Вопросы реактивного вооружения», в СССР создавался Специальный комитет по реактивной технике, определялись головные министерства по разработке и производству реактивного вооружения, создавались профильные научно-исследовательские институты, конструкторские бюро и полигоны.
В числе первоочередных задач были обозначены полное восстановление технической документации и образцов Фау-2 и зенитных управляемых ракет, восстановление лабораторий и стендов, подготовка кадров и специалистов, которые овладели бы конструкцией Фау-2. Работы по развитию реактивной техники признавали одной из важнейших государственных задач.
Тем же документом сообщалось о переводе ряда немецких специалистов в Советский Союз: «В целях обеспечения жильем переводимых в СССР немецких специалистов по реактивной технике поручить тов. Вознесенскому предусмотреть в планах распределения выделение до 15 октября 1946 г. 150 разборных финских домов и 40 рубленых восьмиквартирных домов по разнарядке Специального комитета по реактивной технике».
Советская комиссия, работавшая в Германии, установила, что в конце 1942 года сборочные цеха серийного выпуска ракет Фау-2 в Пенемюнде были способны производить до 20 изделий в сутки.
После бомбардировки района англичанами в 1943 году серийное производство перевели в район города Нордхаузен. Для этого с использованием труда военнопленных был создан «хорошо оборудованный подземный завод, получивший условное наименование «Миттельверк», рассчитанный на сборку и выпуск примерно до 20 ракет Фау-2 в сутки», говорится в докладной записке Сталину от 24 июня 1946 года.
Советские специалисты выяснили, что основным звеном Фау-2 была система управления ракеты в полете: перед пуском в направлении цели выдавался мощный радиолуч, после чего установленные на ракете радиоприборы действовали в его полосе, не позволяя изделию уклоняться от заданного курса. Затем радиоаппаратура выключала двигатель ракеты, когда она достигала заранее вычисленной скорости. Такая система управления была громоздкой и неустойчивой к радиопомехам.
После решения правительства о вывозе немецких специалистов для дальнейшей работы в СССР вместе с ними из Германии вывезли 29 боевых ракет, агрегаты и детали для сборки 10 ракет в Советском Союзе, два специальных поезда-лаборатории, построенных по проектам советских специалистов для обслуживания летных испытаний ракет.
В порядке подготовки к опытным пускам ракет в СССР была выпущена полностью отечественная техническая документация на ракету А-4 (Фау-2), организована производственная база, собраны из немецких узлов и деталей 10 боевых ракет, проверены и частично перебраны 10 ракет, собранных в Германии.
С 18 октября по 13 ноября 1947 года было произведено 11 пусков ракет А-4, при этом «три первые ракеты с большими отклонениями от директриссы стрельб по направлению дальности». Отклонения возникли из-за посторонних токов, возникающих в системе управления ракеты в полете.
Еще три ракеты разрушились во время полета вблизи старта «из-за отказа системы управления и недостаточной прочности корпуса ракет». Пяти ракетам удалось выполнить заданную программу полета по дальности и направлению.
«Эти ракеты пролетели от 260 до 275 километров и отклонились от директриссы стрельбы лишь до пяти километров», – отмечается в записке.
Часть ракет оставляла на месте падения большие воронки, несмотря на то, что не были снаряжены взрывчатым веществом: «Это объясняется сильным взрывом смеси остатков горючего (спирта и кислорода) при ударе ракеты о грунт».
Ракеты № 6, 7 и 10 тоже выполняли научную задачу – на их борту была установлена специальная аппаратура для исследования космических лучей в высших слоях атмосферы. Эксперимент проводился совместно с Физическим институтом Академии наук СССР.
По результатам пусков специалисты установили, что двигатели ракет А-4 советской и немецкой сборки при огневых испытаниях и в полете работали хорошо, однако немецкая материальная часть ракеты А-4 признавалась сложной и громоздкой в эксплуатации, не обеспечивающей надежной и безотказной работы. Также выяснилось, что существующие радиолокаторы не смогли осуществлять обнаружение и пеленгацию ракет.
«Для обеспечения дальнего обнаружения и пеленгации ракет типа А-4 необходима разработка специального радиолокатора», – заключили специалисты.
Было предложено провести дальнейшие работы по созданию отечественной ракеты дальнего действия (заводской шифр «Р-1») дальностью 250-270 км. К маю 1948 года планировалось изготовить 10 таких ракет, а к августу-сентябрю – следующие 20 Р-1 с изменениями относительно Фау-2, повышающими надежность и безотказность.
Параллельно с созданием ракеты Р-1 в записке о проведении опытных пусков ракет А-4 предложили форсировать работу по изготовлению ракеты Р-2 дальностью полета 600 километров и Р-3 с дальностью полета 3 тыс. километров. Первая опытная партия Р-2 должна была появиться в июле 1949 года.
При этом всем инженерно-техническим работникам и рабочим в НИИ, КБ и опытных заводах ракет дальнего действия предлагалось установить повышенные оплату труда, премирование и материально-техническое обеспечение. Вместе с тем до 1 апреля 1948 года на предприятия должны были быть направлены 1 тыс. инженеров за счет переброски из других отраслей промышленности и переподготовки оканчивающих вузы.
В целом участвовать в создании управляемых ракет предписывалось 63 заводам 16 союзных министерств и двум главным управлениям Совета министров СССР.
Ранее Роскосмос рассекретил документы о полете двух собак в радиационном поясе Земли.