«Он сам просит не опубличивать свои условия содержания, не высказываться о них в средствах массовой информации, если только он сам не попросит или мы не выявим каких-либо нарушений его прав непосредственно в СИЗО», — заявил Мельников в беседе с телеканалом «Дождь», пишет «Антимайдан». Он рассказал, что Навальный также не хочет разговаривать с правозащитниками, которые работают в СМИ.
Мельников также объяснил, почему версия про давление ФСИН и руководства СИЗО на Навального для его отказа от общения с правозащитниками, которую ранее в «Эхо Москвы» озвучила его коллега по ОНК Марина Литвинович, не имеет под собой оснований. «Я к нему хожу каждую неделю. Крайний раз я у него был в понедельник. Если бы там было какое-то давление, он, во-первых, к нам бы, наверное, не вышел, а во-вторых, сказал бы либо нам, что на него оказывается давление соответствующее, чтобы он не выходил, либо адвокатам, которые его посещают», – указал ответственный секретарь ОНК.
Заявления Мельникова разделяет и председатель московской ОНК Георгий Волков. Он считает комментарий Литвинович «Эху Москвы» неуместным и подрывающим доверие к общественному контролю. «Если он пожелает, чтобы мы рассказали о его условиях содержания, то мы сделаем это», — заявил председатель московской ОНК «РИА Новости».
При этом «Антимайдан» отмечает, что судя по отсутствию жалоб со стороны Навального на условия его содержания в СИЗО-1 и его рассказы на судебном заседании, как он прямо в камере солил огурцы и делал мороженое, блогеру в СИЗО живется неплохо.
2 февраля Симоновский районный суд Москвы удовлетворил ходатайство столичного УФСИН о замене условного наказания Навальному на реальное – по делу о мошенничестве в отношении компании «Ив Роше» сроком на три с половиной года. Суд постановил отправить Навального в колонию общего режима, зачтя проведенный под домашним арестом срок.
20 февраля Бабушкинский суд Москвы признал Навального виновным по делу о клевете на ветерана Великой Отечественной войны Игната Артеменко и приговорил его к штрафу в 850 тыс. рублей.