Согласно законопроекту, использование йодированной соли будет обязательным в детских, медицинских и спортивных учреждениях, причем обязательному йодированию будет подлежать соль «Экстра» и нулевого помола, а на крупную соль это правило не распространяется, сообщили «Известия».
«Россия – это территория йодного дефицита, причем легкой и средней тяжести в большинстве регионов», – пояснила директор Института клинической эндокринологии Эндокринологического научного центра (ЭНЦ), профессор Галина Мельниченко.
Она отметила, что необходимость повсеместного использования в пище йодированной соли стала очевидна в 1986 году после взрыва на Чернобыльской АЭС, когда кратно выросла заболеваемость раком щитовидной железы у детей в связи с тем, что щитовидка пыталась возместить нехватку обычного йода радиоактивным.
Мельниченко рассказала, что йодный дефицит также может привести к увеличению риска выкидыша или мертворождения, а также к снижению уровня интеллекта.
По ее словам, людей, которым бы навредило употребление в пищу йодированной соли, просто нет. Чтобы йодированная соль нанесла вред щитовидной железе, нужно съедать несколько килограммов в день.
Проректор по научной работе и инновационной деятельности Тверского государственного медицинского университета Игорь Жмакин подчеркнул, что особенно важна профилактика дефицита йода у детей. Щитовидная железа принимает активное участие в синтезе гормонов. Если есть затруднения в ее работе, это сказывается на умственном развитии ребенка: ухудшается память, логическое мышление, внимание.
По информации Эндокринологического научного центра Минздрава России, из-за дефицита йода в России ежегодно в специализированной эндокринологической помощи нуждаются более 1,5 млн взрослых и 650 тыс. детей с заболеваниями щитовидной железы. Распространенность йододефицитных нарушений среди городского населения составляет 10–15%, а среди сельского – 13–35%.
Напомним, в сентябре прошлого года в Руспродсоюзе оценили объем рынка соли в России в 5 млн тонн в год. На российском рынке широко представлены соледобытчики из Белоруссии и Казахстана, а российские производственные мощности используются только наполовину.