Первая часть политического батла кандидата в президенты Ксении Собчак и журналиста Максима Шевченко опубликована на YouTube. Прежде всего, Ксения Собчак сообщила, что хотела, чтобы это было не простое интервью с общественником и журналистом Максимом Шевченко, а полноценная дискуссия, тем самым подняв градус диалога, сделав его острым и эмоциональным.
«Я отношусь к вам с огромным уважением, – сообщил Максим Шевченко. – Вы для меня женщина, которая сама сделала свою судьбу. Я приветствовал ваше выдвижение, вы являетесь точкой концентрации тех сил и мировоззренческих позиций, которые я считаю крайне опасными и вредными, гибельными для моей страны и народа».
Собчак уточнила регалии Максима Шевченко, который является членом Совета по развитию гражданского общества и правам человека, и попыталась узнать, почему он в разговоре с Владимиром Путиным не поднимает множество проблем: «о военных в Сирии, Олега Навального, который сидит в тюрьме, Сенцова». Вместо этого Шевченко говорил с Путиным про блогеров, которые вошли в частный конфликт с олигархом Олегом Тиньковым.
«Это был один из двух вопросов, который я задавал президенту. Речь шла не о частном конфликте, а о возможной коррупционной составляющей дела. Вы ведь тоже боретесь с коррупцией, Ксения? У меня было полторы минуты, поэтому я выбрал две темы: связь крупного бизнеса с уголовным розыском. Вторая тема – о массовом нарушении прав заключенных (в том числе и мусульман) в тюрьмах. Два моих предыдущих вопроса три года назад были посвящены убитым журналистам в Дагестане».
По мнению Собчак, с президентом нужно было говорить о более важных вещах, на что журналист сказал, что использование силовиков «для затыкания ртов свободных людей» недопустимо.
«Вы русский человек. Почему вас так беспокоит тема мусульман в России?» – задала следующий вопрос Ксения Собчак.
Шевченко отметил, что его волновали бы и евреи, если бы их преследовали, как во времена нацистской Германии, как и тема палестинцев, которые были лишены родины. «В тюрьмах Рамзан Кадыров пытается защитить мусульман, за что я ему благодарен, он – самый влиятельный мусульманин в Чеченской Республике, но не в Москве».
В процессе дискуссии Собчак неоднократно пыталась сбить тему разговора, вывести Шевченко из себя, перебивала и передергивала его слова, приписывая несуществующие оскорбления в свой адрес.
«Вы же сейчас говорите о мусульманах, это же главное дело вашей жизни!» Шевченко заметил, что это был вопрос, а не дело всей жизни. «Главное дело моей жизни – строительство в России свободного народного демократического государства».
Ксения потребовала у Шевченко статистику по тем мусульманам, которые сидят в российских тюрьмах, и укорила его, когда правозащитник не смог назвать точную цифру. «Вы же понимаете, Ксения, что я занимаюсь не теми, кто сидит по статье «убийство» или «бандитизм», а теми, кто сидит по статьям «терроризм», «экстремизм». Я заступаюсь за тех, кто ко мне обращается, но мусульмане – самые незащищенный слой населения, потому что на них делают карьеру, получают погоны, фальсифицируют документы и прочее».
Максим Шевченко считает, что у них с Собчак есть общая позиция для демократической борьбы – заступаться за политзаключенных, поскольку оба они выступают за отмену 282-й статьи («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» – прим. ВЗГЛЯД).
«Ксения, речь идет не о тех людях, которые ездят по Москве на золоченых машинах и стреляют в воздух – они во многом являются частью системы угнетения. Те люди, которых я защищаю, мусульмане из горных деревень, которых притесняют силовики».
В ходе диалога Шевченко обвинил Ксению Собчак в том, что она стравливает русских и чеченцев, после того, как она сказала, что русские люди платят налоги, на которые в Чечне покупаются дорогие автомобили и прочие предметы роскоши.
«Вы стравливаете русских и чеченцев? Это ваша предвыборная программа? Россия – многонациональная страна. Деньги на покупку дорогих вещей точно берутся не из бюджета России».
Собчак попыталась выяснить у Шевченко, в чем причина, по которой многие российские мусульмане становятся политическими заключенными, на что Шевченко сообщил, что причина в чеченской войне. «Приказ о начале военных действий отдал Борис Ельцин. Чеченскую войну развязала ельцинская банда, стоявшая во главе России». Общественник отметил, что сейчас не считает Ельцина законным президентом, но узурпатором, который незаконно захватил власть, но в 90-е был полон «утопических иллюзий», а позже разочаровался в первом российском президенте – после того, как в 1996 году увидел разрушенный и сожженный Грозный.
В конце беседы Собчак спросила, считает ли Шевченко правильным вариант развития событий, при котором Путин останется у власти в ближайшие шесть лет. Журналист отметил, что это неправильно сформулированный вопрос, но если Владимир Путин будет участвовать в выборах, то он победит, и это будет, по его мнению, продолжением конфронтации с Западом. «Путин – это развитие связей с Западом, я за возращение судов, которые будут рассматривать возможные незаконные аспекты владения олигархов».
Идеальная Россия, по мнению Максима Шевченко, это демократическая страна, где власть действительно принадлежит народу и где капитал работает для людей, а не выводится из страны, где политические институты действуют в интересах суверенитета России.