Слуцкер обратился в лондонский суд еще в декабре 2012 года. Подачу иска спровоцировала запись, появившейся в блоге Романовой на сайте радиостанции «Эхо Москвы» 15 ноября 2011 года, высказывания журналистки, которые приводились в двух публикациях на сайте «Газеты.Ру» и которые потом были перепечатаны в других сетевых изданиях, и, наконец, комментарий, прозвучавший в эфире «Радио Свободы*» в марте 2012 года.
Романова тогда заявляла, что уголовное дело в отношении ее мужа – Алексея Козлова, обвиненного в хищении ценных бумаг московского ОАО «По производству искусственных кож и пленочных материалов» («Искож»), было сфальсифицировано по заказу Слуцкера.
Журналистка настаивала на том, что лондонский суд не вправе рассматривать поданный к ней иск о клевете. По ее мнению, несмотря на сомнительную репутацию российской судебной системы, предъявляемые к ней претензии должны были рассматриваться на территории РФ. Она настаивала на разбирательстве в российской инстанции, утверждая, что публикации и радиозаписи, спровоцировавшие подачу иска, вышли на русском языке, и заявленные с ее стороны свидетели, среди которых главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов**, проживают в России, передает РАПСИ.
Тем не менее, в марте этого года судья Марка Уорби постановил, что Высокий суд Лондона является надлежащим местом для рассмотрения поданного иска. «Если это даже не так, я не верю, что трудности с проведением слушаний здесь [в Лондоне] настолько серьезные, насколько об этом заявляет ответчик», говорится в постановлении, также имеющемся в распоряжении РАПСИ.
Романова также просила аннулировать распоряжение лондонского суда, санкционировавшего ее уведомление о подаче иска за пределами Великобритании и на основании Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам признать уведомление недействительным.
При этом журналистка проигнорировала все распоряжения лондонского суда и сроки подачи ходатайств, ни разу не появившись на слушаниях и не предприняв никаких шагов для своей защиты, следует из документов.
Лишь 19 июня этого года Романова направила в лондонский суд письмо, в котором сообщила о сложностях с языком и переводом, финансовых трудностях, как следствие, проблемах с поиском юридических консультантов на условиях pro bono, а также невозможности самой защищаться в суде и тяжелых последствиях в случае «неблагоприятного» для нее исхода разбирательства. Суд, в свою очередь, выразил недоумение в связи с тем, что Романова заявила обо всех этих проблемах на завершающей стадии разбирательства, когда у нее до этого была масса возможностей. Кроме того, лондонский суд усомнился в искренности журналистки.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента
** Признан(а) в РФ иностранным агентом