На похоронах Деда Хасана не было ни одного полицейского – во всяком случае в форме, и тем не менее, прошло мероприятие, на котором присутствовало не менее тысячи человек, организованно и торжественно, как того требовал статус покойного.
Небольшой инцидент произошел, пожалуй, только у въездных ворот на территорию траурного зала Троекуровского кладбища, в котором проходила панихида по Усояну. Там столкнулись два таксиста-частника, ограничив при этом своими «Жигулями» парковочные маневры многочисленных Gelaendewagen и Land Cruiser, на которых приехали друзья усопшего со свитой. Однако сотрудники ДПС за все время траурной церемонии так и не появились, поэтому разбросанные посреди дороги автомобили и их ругавшихся водителей, несмотря на созданные неудобства, все машины вежливо объезжали.
На Хованском кладбище распоряжался церемонией пожилой мужчина в каракулевой шапке-папахе и с пышными седыми усами, видимо, хорошо знающий религиозные и национальные обычаи езидов, к которым относился и Аслан Усоян.
Распорядитель дал возможность подойти к гробу и проститься сначала «дальнему кругу», в который входили многочисленные визитеры из разных городов и республик бывшего Советского Союза, представители криминалитета среднего звена. Хмурые мужчины в кожанках несли венки от «дальневосточников», «ставропольцев», «Электростали», «братвы из Казахстана», «самарских бродяг», «курдского народа» и «езидов». Венков и букетов из живых цветов оказалось так много, что их пришлось ставить и класть не возле вырытой могилы, а в ряд около ограждающего кладбище бетонного забора. Красивее и пышнее остальных оказался, пожалуй, венок из белых роз с надписью «Великому патриарху воровского мира» от курдского «авторитета» Садко, пишет «Коммерсантъ».
#{bigimage=691691}
Следом за приезжими мужчина с усами попросил проститься родственников, а когда плачущие женщины отошли от гроба, прочитал молитву. Только после этого настал черед «братьев» покойного по «воровскому ордену», которых было 15–20 человек. «Законники» степенно встали вокруг покойного, деликатно потеснившись так, чтобы каждый из них мог взяться рукой за край гроба.
Когда попрощались наконец все, крышку гроба из красного дерева закрыли, сам гроб положили на специально привезенное на грузовике и установленное над могилой приспособление-лифт и плавно опустили в землю.
Гроб закопали, и перед образовавшимся над могилой холмом земли распорядитель церемонии снова прочитал молитву, а затем прямо на холме разжег небольшой костер – езиды, религия которых включает в себя элементы язычества, христианства и ислама, считают огонь священным.
Еще через несколько минут пламя утонуло в охапках свежих роз, которыми стали закладывать холм кладбищенские служащие. На завершающем этапе над могилой появился православный крест с табличкой и фотографией покойного.
С окончанием официальной части церемонии изменился и настрой ее участников. Как обычно бывает в подобных случаях, от пафосных речей о безвозвратном уходе «легендарных представителей воровского мира», на которых много лет «держалась сама идея», участники перешли к насущным рабочим вопросам.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, лидер криминального мира Аслан Усоян был убит в среду днем одним выстрелом при выходе из ресторана на Поварской улице. Еще две пули попали в женщину, оказавшуюся на месте происшествия случайно. Пострадавшая находится в больнице.
Усоян был похоронен в воскресенье на Хованском кладбище в Москве.
Ранее стало известно, что в аэропорту Тбилиси в ночь на субботу отказались принимать спецборт с телом Усояна, которого родственники хотели похоронить в Грузии. Гроб с телом Усояна вернули из Донецка обратно в Москву.
Находящиеся в Тбилиси родственники заявили, что именно правительство и лично министр внутренних дел Ираклий Гарибашвили распорядились не принимать борт.
Однако сотрудники аэропорта Тбилиси заявили, что «ничего подобного сегодня не происходило, тело в Тбилиси не доставляли». «Нам ничего не известно по поводу того, что его намерены доставить к нам. Никакого отказа с нашей стороны также не было. Нам также не известно о каких-либо спецрейсах», – рассказали они. Позднее в аэропорту отказались комментировать данную информацию, сославшись на конфиденциальность.