В 2025 году Россия экспортировала 50 млн тонн зерновых, из которых 41 млн тонн составила пшеница, это позволило России сохранить первое место в мире по ее экспорту, сообщила министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут на IV международном форуме World Grain and Pulses Forum в Дубае. В 2026 году, по ее словам, экспорт зерновых может составить 55 млн тонн, исходя из ожидаемого урожая почти в 140 миллионов тонн.
Министр отметила, что Россия завоевала уважение и авторитет на мировом рынке. Все страны, которые закупали российское зерно в последние десять лет, остаются стабильными покупателями. География экспорта зерновых охватывает около 115 стран. 78% экспорта пшеницы в настоящее время приходится на страны Африки и Ближнего Востока.
Согласно стратегии развития зернового комплекса РФ, к 2030 году сбор зерновых и зернобобовых культур должен вырасти до 170 млн тонн.
Относительно недавно Россия начала экспортировать зернобобовые. За последние три года удалось достичь значительного прогресса, и в прошлом году было собрано восемь миллионов тонн зернобобовых. Экспортный потенциал в этой сфере еще невелик, но уже составляет около трех миллионов тонн.
Российская пшеница по-прежнему остается номером один в мире. В чем же секрет ее выживаемости?
«Предыдущие лидеры рынка пшеницы – США и ЕС – на протяжении десятилетий последовательно снижают свое присутствие на рынке. Наращивать производство и экспорт им невыгодно при текущем низком уровне мировых цен. Их место занимает Россия, которая имеет преимущество в себестоимости производства,
в том числе связанное с различием курсов рубля по номиналу и по ППС. Получая экспортную выручку в долларах, российские аграрии могут тратить ее внутри страны на товары и услуги по относительно низким ценам», – говорит Денис Терновский, ведущий научный сотрудник центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ) Президентской академии.
Высокий спрос на российскую пшеницу в мире объясняется очень просто – российская пшеница, как правило, самая дешевая на мировом рынке. «Ее низкая себестоимость объясняется экстенсивной системой земледелия на огромных площадях, относительно низкими затратами на логистику внутри страны и невысокими затратами на труд», – говорит Александр Потавин, аналитик ФГ «Финам».
Россия выращивает на больших территориях зерно с более низкими издержками, чем в большинстве других стран. «Например, при цене на российское зерно около 230 долларов за тонну в том же сезоне в США оно будет стоить более 240, а во Франции – более 250 долларов. Дешевле, чем российское, традиционно украинское зерно, но там сейчас другие проблемы», – замечает Александр Бахтин, инвестиционный стратег «Гарда Капитал».
Выращивание пшеницы на экспорт – это высокомаржинальный бизнес даже при низких мировых ценах и крепком курсе рубля. Это и стимулирует компании наращивать производство,
добавляет Потавин.
А вот самым высоким качеством российская пшеница не может похвастаться. «В основной своей массе российская пшеница – это пшеница четвертого–пятого класса, то есть фуражная, в то время как ключевые конкуренты предлагают более высокие классы сырья. Поэтому российское сырье доминирует в странах Ближнего Востока, Африки, Юго-Восточной Азии, где она используется для производства муки общего назначения и комбикормов. Процент продовольственной пшеницы 3-го класса (около 25-30% урожая) растет, но медленно», – говорит Потавин. Именно поэтому российская пшеница не конкурент сырью из США, Канады, Франции и Германии, которые специализируются на высококачественной продовольственной пшенице второго–третьего класса с высоким и стабильным содержанием белка (13-15%) и клейковины, добавляет эксперт.
Таким образом, Россия как мировой лидер по объему продаж пшеницы занимает свою уникальную нишу – это обеспечение базовой продовольственной безопасности импортеров с ограниченным бюджетом, говорит Потавин.
Что касается прогнозов сбора урожая на 2026 год – 140 млн тонн сбора и 55 млн тонн экспорта, то они вполне достижимы, если будут стабильные погодные условия без засух. «Рисками для осуществления этого плана являются прежде всего климатические условия: важно, чтобы не было засухи или переувлажнения в основных зерновых регионах. Плюс к этому, чтобы возможное введение экспортных пошлин или квот для сдерживания внутренних цен не демотивировало местных производителей», – говорит Потавин.
Планы нарастить урожай до 170 млн тонн к 2030 году эксперты тоже считают вполне реальными.
«Урожай достижим при последовательном развитии аграрных технологий. Основные препятствия и риски – экономические. Сейчас мировой рынок зерна находится в периоде низких цен – и расширять производство зерновых невыгодно. Мы видим, что посевные площади под зерновыми перераспределяются в пользу других культур, чаще всего масличных. Свою роль может сыграть и регулирование рынка. Сейчас для обеспечения стабильности внутренних цен действует плавающая экспортная пошлина, механизм которой предусматривает изъятие части дохода, связанного с ростом мировых цен. Естественно, это снижает потенциал роста производства», – считает Денис Терновский.
Бахтин считает, что цель вполне умеренная, она не требует колоссальных инвестиций или значительного роста числа рабочих рук, хотя некоторых усилий, внимания и даже удачи все же потребует. «Эта цель предполагает около 4% прироста в год. При этом исторический рекорд урожая был 150 млн тонн в 2022 году на фоне резкого роста цен на все товары. Поэтому экстремальный сценарий (всплеск мировой инфляции), плюс серия урожайных лет – уже позволяют выйти на заданный уровень», – говорит Бахтин.
Мнение на счет потенциала зернобобовых (это соя, нут, горох и чечевица) у экспертов разошлись.
«Бобовые – это пока экзотика. Горох, чечевица, нут – традиционные культуры для стран Южной Азии – Индии и Пакистана. В России нет большого спроса, как и нет традиционных блюд из этих культур. Поэтому рост объемов их производства – больше политический тренд, желание найти товары, пригодные для экспорта на новые для нас рынки за пределами нефтяного спектра. Кроме того, есть сложности с логистикой и хранением зернобобовых. Поэтому больше пяти миллионов тонн на экспорт через пять лет мы вряд ли увидим», – считает Бахтин.
Однако Потавин считает, что у зернобобовых культур высокий потенциал. «России вполне по силам удвоить производство зернобобовых к 2030 году с нынешних 8-9 млн тонн до 15-18 млн тонн. Отечественным производителям это должно быть на руку, поскольку соя и горох – это основа собственных белковых кормов, что снижает зависимость от импорта соевого шрота. Плюс к этому бобовые культуры насыщают почву азотом, что повышает эффективность севооборота. Местным производителям сейчас в помощь мировой тренд на растительный белок, особенно со стороны рынков сбыта Турции, Китая, Южной Азии, ЕС», – заключает Потавин.